Ограниченная территория - Вероника Трифонова

в данном месте душа, отведённая под него часть превратилась в импровизированную кладовую, а скорее — в чулан, где уборщицы хранили ведра, швабры, тряпки и чистящие средства. С помощью стены из гипсокартона комнату разделили на две неравномерные половины, но в чулан можно было попасть лишь через туалет — пройдя в небольшую дверь, проделанную в левой части перегородки. Это создавало определённые неудобства: для человека, решившего справить нужду и закрывшегося в туалете, существовал риск столкнуться с тем, кто не успел выйти из чулана. В связи с этим создалось правило: тому, кто использовал кладовую, было необходимо оставлять дверь открытой. Однако казусы, хоть изредка, но случались. Вот и сегодня без этого не обошлось. Покончив со своими делами, я услышала за стенкой постукивание. Странно — сейчас не время для уборки. Мысленно выругавшись, я решила не сталкиваться с неизвестным визитёром и тихо ретироваться, не создавая неудобства ни себе, ни ему.

Поэтому я начала тихо, шаг за шагом, отступать к двери. Сейчас я прикоснусь к дверной ручке, поверну её, быстро выйду и с облегчением выдохну…

Громкий, резкий звук удара, внезапно раздавшийся из-за гипсокартоновой стены, заставил меня подпрыгнуть. Сердце на мгновение замерло вместе с телом, но я тут же стряхнула оцепенение. Что бы там ни произошло — скорей всего, это пустяковое. Или даже комичное: незадачливый инкогнито, поняв, что в помещении не один, тоже смутился и решил затаиться, но случайно уронил швабру или ведро.

Чуть не рассмеявшись от логичного объяснения того, что меня напугало, я повернулась обратно к двери — и тут громкий удар раздался снова.

Облегчение вмиг сменилось настороженностью. Что происходит? Может, человеку за стенкой нужна помощь?

Звук опять повторился.

— Эй! — крикнула я. — У вас всё в порядке?

Ответом послужила тишина. Однако вскоре стало понятно, что она не была абсолютной. Прислушавшись, я различила непонятный едва уловимый скрежет.

Мне стало жутко. В голове сразу всплыли все дурацкие страшилки о призраках и чудовищах, подстерегающих жертв в укромных уголках. Впрочем, я тут же одернула себя. Что за бред? Представляю, как ржал бы Тим, поделись я сейчас с ним такими мыслями. Ещё и пугал бы потом при всяком удобном случае, от души веселясь.

Однако удар, громче предыдущих, окончательно поверг меня в страх.

— Кто здесь? — крикнула я, чувствуя, как дрожит мой голос.

Меня окутала липкая паника. Возможно, более разумной идеей было бы сейчас просто бежать отсюда, но всё же мысль, что кто-то за стенкой мог оказаться в беде, была сильнее. Поэтому я, решительно взяв себя в руки, подошла к ведущей в чулан двери и распахнула её.

В лицо моментально хлынул поток ледяного воздуха. Обведя глазами унылые ряды различных швабр и других атрибутов для уборки, я посмотрела направо и увидела колыхающуюся душевую шторку, огораживающую давно используемый не по назначению поддон. Кто бы здесь ни находился — сейчас он явно был в том закутке, больше негде.

В подтверждение своей догадки мне показалось, что за драпировкой виднеется какое-то шевеление.

— Я сейчас подойду! — пообещала я, на самом деле делая шаги в сторону старого душа.

Ответом мне был тот же скрежет. Но здесь он звучал гораздо сильнее и громче, отчего по коже побежали мурашки, а на спине выступил пот. Сердце учащённо билось. Я испытывала сильное желание оказаться как можно дальше отсюда. По той же непонятной причине захотелось на всякий случай взять одну из швабр, чтобы в случае чего чувствовать себя безопаснее.

Ещё два шага, один… Я протянула руку к занавеске.

Послышался непонятный вой. Там, за ней, что-то двигалось. Что-то… или кто-то. И оно знало о моем приближении, причём от меня же самой.

Может, ещё не поздно уйти?

Наплевав на здравый смысл, я всё же наклонилась, чтоб осторожно и бесшумно подобрать ближайшую ко мне швабру. И только потом, собрав в кулак всю свою волю, отодвинула занавеску.

От обрушившегося на мои уши резкого грохота я заорала. Подняв древко повыше, я приготовилась давать отпор противнику, но через секунду осознала, что стою, смотря в открытое окно. Здесь было пусто — лишь створка от ветра двигалась туда-сюда. Кто-то не запер её, и она периодически ударялась о стену, издавая при этом скрежет.

Я медленно выдохнула, чувствуя, как отступает страх, и только сейчас поняла, как напугалась. А главное, чего? Какого-то сквозняка. Да ещё настолько. До чего стыдно…

Я закрыла окно, повернулась — и вновь закричала, внезапно обнаруживпозади себя человеческую фигуру.

— Екатерина Семёновна, это я, простите! Не хотела вас напугать! — залепетала худая темноволосая девушка. — Просто шла мимо, услышала крик…

Конечно. Майя. Моё вновь бешено запрыгавшее сердце начало успокаиваться.

— Ничего, — стараясь дышать ровнее, ответила я. — Всё в порядке.

Выходя вслед за девушкой, я чувствовала, как к щекам приливает жар. Что будет говорить отдел, и в частности лаборатория физиологии, о своём новом руководителе? «Боится щёлканья замков, стучания оконных рам и дверей, словом — любого шороха. Психически нестабильна».

А главное, я понимала: у меня нет оснований с этим не согласиться.

Может, я слишком рано вышла на работу?

Глава 24

— Серьёзно! Я испугалась даже идиотского окна! Окна, понимаете? — я старалась говорить чуть громче обычного, чтобы мой голос не потерялся на фоне очередной зажигательной композиции, льющейся из динамиков.

— Дорогая, не вини себя. Иногда даже окна опасны. Не увернулся от рамы — и всё, прилетит так, что ходи оставшуюся жизнь дебилом! — заметил сидящий напротив Тим. — Шутки насчёт меня и рамы заранее объявляю неактуальными! — он ткнул указательным пальцем в сидящую рядом со мной Марго, которая закатила глаза. — Детка, на тебе жучок! — внезапно вскрикнул друг, подпрыгнув и указав пальцем на шею своей жены, но когда та схватилась за горло, довольно захохотал: — Шучу. Я же всех хорошо проверял. Это я так, снять напряжение…

— Не надейся, что я прямо поверила твой выходке, — сказала Марго, однако свою банку с коктейлем взяла с явным облегчением. Это было особенностью данного заведения — подавать выпивку в стеклянных литровых и пол-литровых банках с ручками.

Все мы располагались за небольшим столиком с высокими стульями. Сегодня, в вечер вторника, народу в баре «Papa`s» на Никольской улице было не так много — но всё же достаточно для того, чтобы слиться с толпой и приглушенно-цветными тонами обстановки. «Хочешь посекретничать — дуй туда, где много народа», — всегда говорил Тим, и я была с ним согласна. Но сейчас мы трое выбрали шумный бар не только поэтому. Как решили друзья — людное место