Ограниченная территория - Вероника Трифонова

А ведь уже тридцатое декабря. Послезавтра Новый год.

Больше, чем сам праздник, я всегда любила его ожидание и подготовку к нему. Непосредственный момент — наступление полуночи — был радостным, но кратковременным, как вспыхнувший фейерверк. Однако и его я впервые в жизни я встречу в неволе. Без ёлки, веселья, а главное — близких.

«Год начинается с темноты и кончается темнотой. Тьма есть начало всего», — именно так недавно сказал Химик.

Следующая мысль пронзила меня, как ледяное копье.

«Возможно, наступающий год станет последним, который я застану в своей жизни».

Глава 23

На работу в НИИ я явилась к девяти. Полчаса перед выходом из дома пришлось потратить на тщательное замазывание перед зеркалом кругов под глазами. В шесть утра, когда проснулась — а точнее, очнулась, я ещё час пролежала в кровати почти без движения. Тогда у меня действительно не было уверенности в том, что смогу сегодня куда-то идти. Я даже подумывала продлить свой вынужденный отгул. Но постепенно, по мере пробуждения, ко мне приходило другое решение, и к половине восьмого я окончательно осознала: находиться в квартире ещё день, мучая себя воспоминаниями и сходя с ума, не выход. Гораздо полезней будет отвлечься. Поэтому я, выпив сразу две таблетки обезболивающего, накрасилась, оделась и перед тем, как выйти, постаралась оценить себя в зеркале прихожей. На первый взгляд всё было нормально. В связи с аномально холодным июлем, на мне был длинный плащ цвета незабудки, бордовый шарф и серая шапка. Никто из коллег не узнает и не поймёт, что две последние вещи принадлежали Антону.

В отделе я, придя в кабинет, села за стол и включила компьютер. Работу лучше всего начать с проверки почты. Насколько я помнила, уже должен был прийти ответ от редакции журнала «Клиническая патофизиология» насчёт публикации в нём моей научной статьи — они обещали прислать его после пятого июля, а сегодня было уже одиннадцатое.

Едва рабочий экран загорелся, в дверь раздался стук.

— Войдите, — ровным тоном ответила я, но внутри поднялось раздражение. Почему меня уже начинают беспокоить?

Это оказался Гаврилюк: как всегда полный, в своём необъятном халате. Вид у него был удручённый.

— Я получил твоё сообщение, Катя, что ты сегодня выйдешь на работу. Видел тебя в окно кабинета. Да…

— Если вы хотите сказать, что должна была сначала показаться у вас — извините, — бесцветным тоном произнесла я. — Я действительно собиралась сейчас идти к вам после проверки почты.

— Нет, нет, всё в порядке, — спешно заверил начальник. — Я просто хотел сказать — с возвращением. Нам всем не хватало такого сотрудника, как ты. Честно сказать, на той неделе лаборатория вообще осталась без руководства, и…

Я со вздохом кивнула. В отсутствие главного и ведущего научных сотрудников это было действительно так.

— Не подумай, что я виню. Конечно, нет, такое происшествие… — Пётр Владимирович откашлялся. — Ещё раз прости за напоминание. Дело в том, что я хочу сказать вот что.

Пройдя мимо моего стола, он уселся на небольшой кожаный диванчик слева от двери и взглянул на меня в упор.

— В связи с тем, что Антона… с тем, что случилось — я хочу временно назначить тебя исполняющей обязанности заведующего лабораторией. Мы потеряли предыдущего. И ты, как его непосредственный зам, а также квалифицированный ответственный работник, являешься основным кандидатом на должность. Почему сказал «временно» — чтобы ИО перевести в настоящего заведующего, потребуется время, да. Сразу не обещаю, сама понимаешь всю бюрократию.

Чёрт побери. Я совсем не думала о том, что лаборатории теперь нужен новый руководитель. Просто из головы вылетело.

— Знаю, ты кандидат наук, а не доктор, но… Антон был в той же степени. Хотя я уверен, за ним бы не заржавело. Он уже работал над докторской. Был талантливым парнем. К сожалению, судьба несправедлива, никто не мог такого предугадать… Но в плане исполнительности и интеллекта вы друг друга стоили. Ты будешь достойной заменой ему. Антон ещё будет гордиться тобой, там, — начальник поднял голову к потолку.

Это я и сама знала. Муж бы точно хотел, чтобы кто-то продолжил его дело. Особенно если это была бы я.

— Ну так как, ты согласна? По твоему лицу я вижу, что да.

И, получив моё подтверждение, Пётр Владимирович воскликнул:

— Отлично! Необходимые бумаги сейчас оформим. Кстати, тебе как удобней — остаться в своём кабинете или перейти в бывший Антона? Я могу тебе его предоставить.

Я представила, как сижу в кресле Антона, пользуясь мышью компьютера, и мои отпечатки пальцев постепенно заменяют его — если они сохранились.

— Спасибо за предложение. Я пока останусь тут, — ответила я.

* * *

Как бы то ни было, в кабинет мужа мне всё равно придётся зайти — забрать его личные вещи. Но не сегодня. Вчерашнее далось мне слишком тяжело, и мне нужно будет накопить новых моральных сил, чтобы совершить подобное снова.

В обед я с тяжёлым сердцем отправилась в столовую. Выбрав самый дальний столик, я уселась туда, стараясь ни с кем не встречаться взглядом. Проходя вдоль ряда, я кожей ощущала, как люди смотрят на меня, оглядываясь вслед.

Удовольствия от получения пищи не было — лишь чувство необходимости.

Тыкая вилкой в пресные на вкус макароны, я не испытывала ничего, кроме подавленности и тоски. Поэтому, так и не доев порцию, я отправилась к себе, по дороге пытаясь разобраться в чувствах. Люди вокруг по-прежнему куда-то спешили, занятые своими делами. Казалось невероятным, что жизнь продолжается — вот так просто. Я словно оказалась вне времени — сторонним наблюдателем за его обыденным ходом, сама при этом застрявшая только в одном миге. Даже то, что и я начала работать, есть в столовой, ходить по коридорам НИИ, делая вид, что всё хорошо, походило на иллюзию — так наверняка вело себя моё астральное тело, спроецированное в реальный мир.

«Конечно, без тебя теперь всё не так. И мир не тот. Он более серый, без красок и смысла».

На втором этаже я, перед тем как возвратиться в кабинет, решила посетить санузел. Тот располагался рядом с лестницей, ведущей на третий этаж. Извечный путь к кабинету Антона, который теперь останется болезненно-тёплым воспоминанием.

Помещение, стены и пол которого были отделаны голубым кафелем, изначально проектировалось как совмещённая душевая и туалет для сотрудников. Позже, когда решился вопрос о ненадобности