Просроченное завтра - Ольга Горышина

— Одну пинту на двоих, — перебил Александр. — Только чтобы «айс-колд», пожалуйста. Иначе не то, что она, но и я его не выпью. Только алкоголики- англичане могут пить свою горечь комнатной температуры.

— Могу девушке принести виски с колой, если уж на то пошло, — как-то раздраженно буркнул мужичок.

— Если уж на то пошло, мы сделали заказ на фиш энд чипе, — тоже зло ответил Александр, и когда мужик ушел, тяжело выдохнул: — Извини, я надеялся, что он в таком часу уже дома, но, видимо, как и я, оттягивает возвращение к отцовским обязанностям. Болтун он редкостный… Но хваткий. Владельцы на него молиться должны. Что, собственно, они и делают… Лен, Стасу ни слова ни про кабак, ни тем более про пиво, поняла?

Она кивнула, и Александр тяжело выдохнул, запуская руку с обручальным кольцом в петлю галстука, чтобы ослабить его еще сильнее.

— Я покурю, не против?

Чего спрашивать? Пепельница на столе, и хоть пустая, но от нее все равно шманит страшно. Да и сигарета послужит Александру великолепным кляпом.

— Ну, наконец-то… — он затушил сигарету, увидев официантку с подносом.

Но радость его была секундной. Следом за официанткой явился и мужичок с двумя кружками.

— Так, я продолжу, — он уселся на пустующий стул рядом с Аленой и придвинул к ней пиво. — Короче, когда лондонские пивоварни перестали справляться с российскими запросами, его преемник Герберт О’Силем выкупил медопивоваренный завод в городе Юрьеве и в двенадцатом году открыл свою головную контору здесь на Большой Морской, но в семнадцатом ему дали пинком под зад, о чем в семьдесят первом советчики очень пожалели, так как суд обязал Союз выплатить потомкам Ле Кока два миллиона семьсот тысяч фунтов стерлингов. И вот недавно завод в Юрьеве, который теперь называется Тарту, выкупил предприимчивый эстонец и вместе с ним и старинный рецепт…

— Слушай, — раздражался по новому кругу Александр, — но восьмидесяти рублей кружка этого пива все равно не стоит, верно?

— Конечно, не стоит. Для вас, мои дорогие, «он зе хаус». Так что даровое пиво не смейте ругать. И пейте уже, а то нагреется… Таня! — крикнул он официантке. — Принеси мне, пожалуйста, стакан минеральной воды… А то эти придурки так и не выпьют без тоста.

— Выпьем! Не неси! — так же громко выкрикнул Александр и звякнул пепельницей по столу. — Слушай, друг, ты знаешь выражение третий лишний?

Мужичок кивнул и прокрутил на пальце обручальное кольцо.

— За столом с женатым мужчиной третьего лишнего не бывает, — почти прошипел он.

— Бывает, черт возьми! — рычал Александр. — У нас не «смол-ток», у нас «бизнес- ток». Я увел Лену из офиса для серьезной беседы без посторонних ушей, так понятней?

Телефонная трель не позволила мужичку ответить.

— Что? — почти закричал Александр в трубку. — И что теперь? У меня деловой ужин. А это уж как выйдет… Я не знаю, во сколько буду. Пока.

Мужичок откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки.

— Какая замечательная штука, этот мобильный телефон. Как не позвонишь мужу, он всегда на работе…

— Слушай, полиция нравов, чем ты быстрее свалишь из-за моего столика, тем я быстрее пойду домой.

Мужичок бросил короткое «пока» и оставил их одних. Хотя они уже не были одни. За соседним столиком появилась влюбленная парочка, на которую Алена старалась не смотреть.

— Лен, извини за весь этот цирк. Ты давай, пей. Нагреется, плеваться будешь.

Он поднял кружку и направил к ее пиву.

— Как говорят ирландцы, слайнте!

Алена сделала глоток и поморщилась.

— Давай еще чуть-чуть, — подбадривал ее Александр, отхлебнувший почти треть своего пива. — А потом рыбку, чтобы крышу не снесло.

Алена с трудом проглотила еще и схватилась за нож с вилкой, чтобы разрезать запеченную в сухарях рыбу.

— Картошку можно руками, — Александр показал как. — Меня можешь не стесняться. Я бы и рыбу с удовольствием съел руками.

И все же Александр тут же вытер пальцы салфеткой и потянулся к пиджаку.

— Прожевала? Теперь протяни под стол руку.

Алена подчинилась и почувствовала в пальцах конверт.

— Я, дурак, должен был отдать его в машине, — прошептал Александр, перегнувшись через стол. Если бы галстук не был приколот к рубашке, то точно бы оказался в его тарелке. — Спрячь в сумочку. И не переживай. Я тебя провожу до дома. Проветришь голову заодно. Ну, пей уже наконец.

Алена закрыла молнию и схватилась за пиво. Оно вливалось через пену и через силу в сжавшееся горло, и кружка опустела наполовину, а у Александра пена уже осела на самое дно. Он отставил кружку в сторону и, подхватив пару соломинок картошки, ткнул ими Алене прямо в губы. Она заморгала, не зная, что делать, но настойчивость Александра заставила ее открыть рот и откусить половину картошки. К ее безумному удивлению и смущению, он тут же доел вторые половинки.

— Лена, там в конверте мое извинение за субботу, твоя зарплата за август и… Лена, как ты думаешь, если бы мне пришлось выбирать между тобой и женой, кого бы я выбрал?

Картошка застряла в горле, и потребовалось секунд пять, чтобы ее проглотить. Золотое кольцо в свете электрического светильника хищно сверкнуло.

— Конечно, жену, — прохрипела Алена, чувствуя, что на ее белой кофте появляются такие же круги, что и на его рубашке.

Александр кивнул и сильнее стиснул пальцы.

— Вот именно это я и сделал, извини. Я чуть подправил наш с тобой договор. Твой испытательный срок заканчивается в четверг. В конверте также неустойка за три дня. Завтра можешь уже не выходить на работу. Извини еще раз. Ничего личного. Просто бизнес. Мне достаточно в офисе Кати, Паши и Оксаны. Так что ты подумай хорошенько про Стаса. С ним можно заключить другой, личного плана, договор.

Алена не шевелилась.

— Но если Стас так тебе не нравится, то я могу предложить тебе заключить другой договор со мной.

Кофта намертво приклеилась к подмышкам.

— С испытательным сроком три месяца, — продолжал Александр голосом кобры, и Алена не могла отвести своих влажных глаз от его бесстыжих. — А потом ты решишь, устраивает тебя твоя новая роль или нет. И я решу в свой черед, хочу я тебя все еще или уже нет.

Он вновь нагнулся к пиджаку и достал из внутреннего кармана свернутый трубочкой листок. Александр прижал край своей пустой кружкой, но договор все равно свернулся обратно в трубочку.

— Допивай пиво и ставь свою кружку на другой край листа. На трезвую голову такие решения не принимаются.

Алена с трудом заглотила пиво. Перед глазами задрожал воздух и физиономия Александра. Встать и уйти. Но нет, интересно же глянуть, какими словами этот чертов юрист прописал в договоре свое предложение?