Притворись, что ты моя - Люси Скоур

– Я видела свадебные фотографии.

– Он сохранил их? – Софи выпрямилась. – Я не знала. После похорон я на несколько дней оставила Люка одного. Потом, когда я зашла навестить его, все было упаковано. Вскоре после этого он переехал. Но я никогда не видела у него в доме и намека на Карен или на их совместную жизнь.

– Все вещи находятся в подвале. Он разложил все по коробкам, обнес стенами и запер дверь.

Приложив ладони к лицу, Софи уставилась на чай.

– У тебя нет чего-нибудь покрепче?

Харпер пошла в дом и вернулась с бутылкой виски «Jack Daniels» и двумя банками кока-колы.

– Как тебе?

– Отлично. – Оставив лед, Софи вылила чай из стакана на землю. Сделав то же самое со стаканом Харпер, она открыла бутылку.

– Ну, и как ты ко всему этому относишься?

– Думаю, что сейчас мною владеют смешанные чувства. Я даже не знаю, что нужно чувствовать в такой момент. Я опустошена. Невозможно представить себе такую огромную утрату, особенно в той ситуации.

Харпер тяжело вздохнула.

– Но я также раздражена или разочарована, а возможно, напугана тем, что он старался скрыть все это от самого себя. Я имею в виду, ведь это не только его потеря. Это потеря для всех вас. И потом, в довершение всего, это своего рода эгоцентризм, я испытываю эгоистичную грусть от того, что Люк – это любовь всей моей жизни, но он уже пережил это с другой женщиной. С той, которая для него настолько священна, что он не в силах говорить о ней.

Отпив большой глоток из стакана, Харпер поперхнулась.

– Ты забыла добавить кока-колу?

Софи засмеялась.

– Это виски с каплей кока-колы.

– Итак, я знаю, что случилось, – сказала Харпер. – Но не могла бы ты рассказать мне, как все произошло?

Софи кивнула.

– Думаю, ты должна знать. С тех пор прошло много времени, и Люку больше непозволительно хранить свои секреты и скрывать их от всех нас. Прости, что ты услышишь это от меня, а не от него.

Она уставилась в ночное небо.

– Мы планировали, что Карен встретится со мной, с моими родителями и с Джони – своей матерью – на остановке примерно за час до того, как приедет автобус Люка. Тай в это время был на работе, мы с ним поссорились. Карен везла плакат с надписью «Добро пожаловать домой!». На заднем сиденье моей машины лежала связка воздушных шаров. Карен никогда не опаздывала, поэтому, когда она не появилась, я начала нервничать. Услышав сирены, я поняла, что что-то случилось. Просто засосало под ложечкой.

– Автобус въезжал на парковку, когда у меня зазвонил телефон. Это был Тай. Он находился на месте происшествия. Он сказал мне, что Карен мертва. Я буквально рухнула на тротуар. Тай продолжал говорить, а я слышала, как кровь пульсирует у меня в висках. Мама попыталась удержать меня. Она думала, что это какой-то приступ или что-то в этом роде.

– А потом из автобуса вышел Люк. Он улыбался во весь рот до тех пор, пока не встретился со мной взглядом. – Софи тяжело вздохнула, на ее глаза навернулись слезы.

– Клянусь богом, он просто посмотрел на меня и все понял. Он замотал головой и побежал. Я билась в истерике и плакала. Он схватил меня за плечи. Тай все еще был на связи. И я смогла только произнести «Карен» и протянуть телефон Люку.

Протянув руку через стол, Харпер положила ее на ладонь Софи.

– Мне очень, очень жаль, Соф.

– Я никогда не забуду его глаз, когда он услышал то, что ему сказали. В них мгновенно погас свет, и я думала, что после этого он никогда не зажжется снова. Думаю, поэтому мы позволили ему уйти, и замкнуться в себе, и держаться от нас подальше. Его жизнь разрушилась у нас на глазах, и мы просто благодарим бога за то, что он остался в живых. Мне кажется, они думали завести ребенка. Все было шито-крыто, но у меня было ощущение, что они «попытаются», когда он вернется домой.

– Вы боялись, что он мог… – Харпер осеклась. Она даже не могла закончить мысль, не говоря уже о том, чтобы озвучить ее.

– Не знаю. Честное слово, не знаю. Он целыми днями не отвечал на телефонные звонки. Не открывал дверь. Он сам позаботился об организации похорон и просто сказал нам, когда и куда приехать.

– А что Джони?

– С ней все было хуже некуда. Карен была ее единственным ребенком, и они были очень близки. Отец Карен бросил их, когда она была маленькой. Люк закрылся от нее так же, как от всех остальных, а у могилы Джони сорвалась. Она сказала Люку, что это он виноват в том, что Карен больше нет в живых. Что он выбрал свою страну, а не жену и поэтому лишился семьи.

Харпер прикрыла рот рукой.

– Он поверил ей. Ведь так?

– Не могу сказать наверняка, потому что он никогда не говорил об этом, но да. Мне кажется, он думал, что ему есть в чем винить себя. Она рыдала и кричала: «Ты отнял у меня дочь». Он просто стоял и слушал. Как будто каялся. Папа отвел ее в сторону и успокоил, а потом все закончилось. Больше она ни разу не заговаривала ни с кем из нас. Она живет рядом, за городом, и я от случая к случаю все еще встречаю ее. Увидев меня, она как будто сжимается и идет в противоположном направлении. Я для нее – своего рода болезненное напоминание.

– Как вы справились с этим? – спросила Харпер, осмелившись сделать еще один глоток виски.

– Я вышла замуж за Тая. Мы то и дело ссорились, как влюбленные подростки. В тот момент мы тоже были в ссоре. Я боялась упустить возможность узнать что-то новое. Но, когда он позвонил мне в тот день… В тот вечер он пришел домой после дежурства, и мы всю ночь проговорили на веранде. Казалось, мы оба поняли, как коротка жизнь и что мы оба просто попусту теряем время, живя так, как жили. Через месяц он сделал мне предложение, а через полгода мы поженились.

Софи заерзала на скамейке.

– Отчасти я надеялась, что многолюдная, пышная свадьба, наполненная любовью и счастьем, вернет Люка к жизни. Он был шафером и принимал во всем участие. Но при одном взгляде на него было понятно, что там, где было его сердце, теперь пустота. Порой я смотрю на Тая и гадаю, стала бы я такой же, как Люк, если бы что-то случилось с ним. Я так люблю Тая. Он очень порядочный, надежный, добросердечный. И он не боится идти против меня и говорит, если я веду себя как идиотка. Он – удивительный отец, и иногда я просто с благодарностью вспоминаю о Карен, потому что, если бы не она, я, возможно, так и осталась бы глупой упрямицей, желающей попробовать что-то новенькое, вместо того чтобы держаться за то, что было у меня под носом.

Харпер улыбнулась.

– Никогда раньше не приходилось видеть тебя такой сентиментальной.

Софи рассмеялась, смахивая с лица слезу.

– Я буду отрицать, если ты разболтаешь хоть словечко из того, что услышала!

– У тебя доброе сердце, Софи Гаррисон Эдлер.