Притворись, что ты моя - Люси Скоур

– Я совершенно уверена, что там нет мертвецов или старых сексуальных игрушек.

– Может, он просто барахольщик и хранит там все свои табели успеваемости? – предположила Ханна.

– Я знаю, что это нечто важное. Нечто, чем он не желает ни с кем делиться. Он буквально возвел стену и запер дверь на замок.

– Тогда он, по сути, ничего там не скрывает, а просто хранит отдельно.

– Я тоже так подумала, – согласилась Харпер. – Может быть, там куча денег? Я уже перепробовала все ключи на его брелоках, но мне так и не повезло.

– Ну, если это то, чем он не хочет ни с кем делиться, он не стал бы надевать ключ на то, чем он пользуется ежедневно, верно?

– Да, он положил бы его там, где ключ не попадался бы постоянно на глаза. Я в последнее время говорила тебе, что ты ужасно умная, Ханнс?

– Нет, но я прощу тебе все, если ты расскажешь мне о том, что найдешь!

– Заметано. Я перерою все уголки в доме, куда не заглядывает Люк.

– Будет большим разочарованием, если это окажется просто связкой старых офисных документов.

– Никаких шуток!

Отключившись, Харпер принялась барабанить пальцами по столу. Где мог быть ключ? Где-то поблизости, но не на виду.

Она оживилась. Повинуясь интуиции, она поспешно поднялась по лестнице на второй этаж. Осмотр трех пустых спален не дал ничего нового. В них не было ровным счетом никакой мебели.

Стоя в дверях хозяйской спальни, она обвела взглядом комнату. Комодом пользовались почти ежедневно, так же, как шкафом. На столе у окна стояла электроника Люка, когда ею не пользовались, а узкие выдвижные ящики были практически пусты.

Повернувшись, она посмотрела на кровать. Ящик ее прикроватной тумбочки постепенно наполнился книгами, журналами, пачками одноразовых носовых платков. А его? Харпер не могла вспомнить, открывал ли его Люк когда-нибудь.

Она выдвинула ящик. Сначала он показался пустым, но ее внимание привлекло что-то, лежащее в глубине, у задней стенки. Один серебристый ключик.

Выхватив его из ящика, Харпер подняла руку вверх. Тот ли это ключ?

Пробежав через два лестничных пролета, Харпер спустилась в подвал и сунула ключ в замочную скважину. Ручка легко повернулась в ее руке, и Харпер толкнула ее, открывая дверь.

Комната была длинной и узкой, вдоль стены стояли два стеллажа. На коробках и контейнерах не было этикеток, и выглядели они так, будто к ним много лет никто не прикасался. У Харпер чесались руки от желания покопаться в них, но с чего начать? Она решила действовать методично и идти слева направо, начав с самой дальней полки.

Сняв первую коробку с верхней полки, Харпер села с ней на пол. Там лежало несколько фотоальбомов. На первом неразборчивым почерком было написано «Карен». Харпер пролистала альбом, глядя на то, как карапуз с ангельским личиком превращался в нескладного игрока в софтбол, а потом преображался, становясь симпатичной девочкой-подростком. Групповые фото из детского сада перемежались со снимками, сделанными в выпускном классе школы.

Неужели это та девушка, которую потерял Люк?

Харпер откопала следующий альбом, это был тонкий альбом в кожаном переплете. На нем девичьим почерком было написано «Люк и Карен». У Харпер екнуло сердце. Сделав глубокий вдох, она открыла его на первой странице.

Люк,

Это история о нас. Я хотела подарить тебе это до того, как мы разойдемся в разные стороны, чтобы ты всегда мог вспомнить о том, как сильно я люблю тебя. Может быть, когда-нибудь наши внуки пролистают этот альбом и увидят, с чего все началось.

С любовью, Карен

Харпер перевернула страницу. Там была фотография совсем юного Люка в смокинге. У него были длинные волосы, а ухмылка на его лице вызвала у Харпер улыбку. Он обнимал высокую, стройную брюнетку в вечернем платье изумрудного цвета. Карен. На головах у них были короны.

Король и королева бала.

Это была фотография идеальной пары, улыбающейся так, словно им было наплевать на все на свете. На следующей странице была фотография Люка в футбольной форме со шлемом, который он держал под мышкой. На лице сияла беззаботная улыбка, Люк стоял рядом со смеющимся Альдо, тоже игроком школьной футбольной команды.

Харпер улыбнулась. У их дружбы и верности были глубокие корни.

Там же она нашла вырезку из газеты с фотографией Люка, забивающего победный гол, а потом фотографию Карен в амуниции чирлидера, которая аплодировала, стоя на боковой линии. Она не отрывала своих голубых глаз от поля.

На другом снимке Карен и Люк обнимались после игры. На плечи Карен был накинут пиджак Люка.

Капитан футбольной команды и руководитель группы поддержки.

Должно быть, они были чем-то вроде королевских особ в школе. Харпер вздохнула. Люк выглядел таким юным и таким раскрепощенным. Если судить по фотографиям, то в нем чувствовалась какая-то легкость, которую теперь можно было наблюдать очень редко. Он нравился ей таким. Энергичным. Счастливым. Готовым покорить весь мир.

Были и другие фотографии. Прогулки, походы, пикники, снимки выпускников. Карен с семейством Гаррисон. Люк с Карен и ее матерью. Все они смеялись и выглядели очень счастливыми.

На последней фотографии, на вручении аттестатов, Люк и Карен стояли впереди и по центру, одетые в шапочки и мантии. Они смотрели только друг на друга. Счастливо улыбаясь открывавшемуся перед ними будущему.

Закрыв альбом, Харпер прижала его к груди. Чего бы она только не отдала, чтобы и ее детство прошло так же. Чтобы быть юной и влюбленной и с волнением смотреть в будущее.

Что же с ними случилось? Когда все пошло не так?

Следующим был тяжелый альбом в обложке цвета слоновой кости с надписью золотыми буквами.

Семья Гаррисон.