Девушка за спиной - Илья Казаков

Он посмотрел на меня, но я отвернулся от его взгляда и подошел ближе к книжным шкафам. В комнате было только два стула, и оба они были заняты.

– А друзья не хотят отвечать за тебя, чтобы не быть потом виноватыми.

Человек за столом снова кивнул. Я подумал, что все это становится похоже на прием у психоаналитика, только к психоаналитику вряд ли берут с собой друга.

– Сначала я не хотел звонить, но потом подумал, что все зашло так далеко, что хуже не будет. И лучше узнать правду, чем домысливать и сомневаться.

Человек за столом заговорил. У него был приятный баритон, которому хотелось верить. Он положил обе руки на стол, наклоняясь к другу – и эта поза, точно так же, как и его голос, выглядела отличной иллюстрацией из учебника, у которого могло быть название вроде такого: «Как научиться вызывать доверие в людях».

– Вы пришли именно туда, куда нужно, – сказал он.

Я рассматривал надписи на папках. На их корешках были наклеены небольшие белые бумажки, на которых тонким карандашом кто-то написал: «Дело об исчезнувшей бабушке», «Дело о немом мальчике», «Дело о черных шторах».

– Вы пишите детективные рассказы? – спросил я. – Верно?

Человек за столом посмотрел на меня и не ответил.

– Как вы назовете дело моего друга?

Он выдержал паузу и переспросил:

– А как бы его назвали вы?

Я оценил его выдержку. Он начинал мне нравиться, хотя я по-прежнему ему не доверял.

Я провел пальцем по верху шкафа, подбирая ответ, и понял, что там не было пыли. Либо уборщица была добросовестной, либо все это оказывалось бутафорией. Голос внутри меня призывал открыть шкаф, взять любую из папок и посмотреть – есть ли там хоть один лист бумаги. Но вместо этого я сказал:

– Дело о жене, которая приходит с работы домой веселой.

– О! – сказал человек за столом. – Прекрасное название.

Он достал из ящика стола новую папку и написал на ней те слова, что я только что произнес.

Друг смотрел на папку и морщился. Я отвернулся, чтобы не видеть этот взгляд и позу, хотя было уже поздно.

– Так странно, – сказал друг. – Словно я смотрю кино о самом себе.

Мы шли пешком по бульварам. Вокруг кипела ранне-вечерняя жизнь – бежали трусцой физкультурники, бабушки выгуливали внуков, радовалась жизни молодежь.

– Я ей доверяю, но что-то меня мучит. Я не понимаю, почему она стала задерживаться на работе и почему это каждый раз происходит спонтанно. Когда раз в неделю, когда два. Она приходит совершенно счастливая и не уставшая – вот что странно.

Если бы я не знал, что он несколько раз был у психолога, я бы сейчас посоветовал сходить к нему. Выговориться и понять, что не так, что конкретно тревожит.

– И она перестала оставлять телефон, когда идет в душ. Понимаешь? Раньше он всегда лежал на столе, а теперь она идет вместе с ним.

Я чуть не спросил его, неужели он был готов залезть в ее телефон в поисках ответа на этот вопрос. Но удержался, потому что знал, что он скажет.

– Частный детектив. В Москве, а не в Майами…

Ему было неловко. Не передо мной, перед собой.

– Что, если она узнает? – спросил я.

Друг дернулся.

– Надо, чтобы не узнала.

– А что, если ты узнаешь что-то такое, ради чего стоило нанимать детектива?

Он смотрел на меня и словно разговаривал сам с собой. Я даже подумал, что он может стоять перед зеркалом и спрашивать что-то у своего отражения.

– Я же ведь не ищу улики, – сказал он. – Я хочу понять, что происходит. Даже если у нее кто-то есть…

Пауза была тяжелой, но он собрался с силами и закончил фразу:

– Я не хочу ее терять. Но мне надо понять – что с ней происходит.

– Почему она стала такой счастливой? – спросил я.

– Почему она стала счастливой без меня, – сказал он.

– Это счет.

Мы опять были в том офисе. И я опять стоял у окна, а они сидели по разные стороны стола.

– Так быстро? – спросил друг. – Дело закрыто?

– Я проследил за ней по вашей просьбе. После работы ваша жена отправляется пешком вот в этот дом. Там ее ждет мужчина, она поднимается к нему в квартиру, где проводит около часа. Затем вызывает такси и едет домой.

Друг обмяк. Я смотрел на него и думал – как странно, я чувствую сейчас то же опустошение, что и он. У меня не было жалости или злости, только та же самая пустота.

– Я поговорил с ним, – сказал человек за столом. – Объяснил, что это в его интересах – рассказать о том, что происходит.

– И что? – спросил друг. – У них все серьезно?

– У них было около десяти встреч, после чего они решили, что этого достаточно и продолжать не имеет никакого смысла.

Пальцы у друга чуть дрожали. Он взял карандаш, чтобы это было не так заметно.

– Вы уверены, что на этом у них все закончилось?

– Уверен, – сказал человек за столом.

Он действительно был уверен. Или умел дать это понять. Я поймал себя на мысли, что я ему доверяю, и попытался прогнать ее.

– И почему? – спросил друг. – Почему они так быстро закончили?

Человек за столом посмотрел на него, точно взрослый на ребенка.

– Потому что он ей стал не нужен. Хороший психотерапевт способен ограничиться десятью сеансами. Если, конечно, проблема не такая серьезная.

– Психотерапевт?

Я посмотрел на визитку, которая легла на стол перед другом.

– Ему прилично за шестьдесят. Его посоветовала вашей жене коллега по работе, у которой была та же самая проблема с мужем, что и у вашей супруги.

– Какая? – спросил друг.

Человек за столом усмехнулся. Первый и последний раз за обе встречи.

Мы снова шли тем же маршрутом.

– Какая? – спросил друг. – Я не могу понять. Как ты думаешь?

Я сказал, что не знаю.

– Всё же, как всегда, – сказал он. – Ничего не изменилось за последние годы. Всё как всегда.

– Может быть, тогда дело именно в этом?

Он задумался и замолчал. Тверской бульвар остался за спиной. Как и Никитский.

– Как думаешь, она не узнает? – спросил он.

– Про детектива? Конечно, нет.

– Ей будет неприятно, если узнает.

– Не узнает, – еще раз сказал я.

Он остановился у цветочного магазина.

– Я зайду.

Я пожал ему руку и мысленно пожелал удачи.

На улице было совсем темно. Я увидел, что рядом стоит такси, и сел в него. И, почти доехав до дома, попросил на минутку притормозить у цветочной палатки. Потому что у меня тоже ничего не изменилось за последние годы. А возвращаться в ту комнату с письменным столом, двумя стульями и книжными шкафами мне больше не хотелось.