Воздух, которым он дышит - Ш. Бриттани Черри

И он сделал это.

– Так вы двое… сейчас вместе? – спросила Фэй вечером, когда мы сидели на качелях в парке. Эмма бегала с другими ребятами, катаясь на качелях и горках.

Прошел месяц с момента происшествия с Таннером, и с тех пор Тристан почти постоянно был в магазине мистера Хэнсона, воплощая свою мечту.

– Я не знаю. Я считаю, что у нас все хорошо, но я не знаю, что это значит. Я не думаю, что следует рассуждать об этом. Мне просто хорошо с ним.

Фэй нахмурилась.

– Нет, – сказала она, резко спрыгивая с качелей и заставляя меня хлопнуться о землю.

– Ой! – воскликнула я, потирая зад. – Ты могла бы предупредить о прыжке века.

– А разве так было бы весело? – хихикнула она. – Теперь идем.

– Куда?

– В магазин Тристана. Все то, что ты говоришь – «я не знаю, что между нами, но я не переживаю по этому поводу», – чушь собачья, – и это раздражает, мы пойдем и будем требовать у него ответов. Идем, Эмма! – крикнула она в сторону горки.

Эмма подбежала.

– Мы идем домой, мама? – спросила она меня.

– Неа. Мы собираемся навестить мудака, – сказала Фэй.

– Ты имеешь в виду Клеща?

– Да, именно это я и имею в виду. – Фэй рассмеялась.

Они побежали вниз по улице, и я поспешила следом.

– Мы должны это сделать в другой день. Он предупреждал, что будет работать со своим отцом в магазине, чтобы все было готово для торжественного открытия на следующей неделе. Я не думаю, что мы должны его беспокоить.

Они не слушали и продолжали бежать в бодром темпе. Когда мы добрались до магазина, света не было.

– Видите? Они уже не здесь.

Фэй закатила глаза.

– Держу пари, он просто спит где-то. – Она повернула ручку двери, которая оказалась не заперта, и толкнула ее.

– Фэй! – громко зашипела я. Эмма последовала за ней, и я поспешила за ними, прикрыв дверь. – Мы не должны быть здесь.

– Ну, может быть, я и не должна, – согласилась она, щелкая выключателем и оглядывая тысячи белых перьев, рассыпанных по полу. – Но вы наверняка должны быть.

Она подошла ко мне и поцеловала в лоб.

– Ты заслуживаешь счастья, Лиз.

Затем развернулась и вышла из магазина, оставив меня и Эмму стоять на месте.

– Ты видишь все эти перья, мама?! – взволнованно спросила Эмма.

Я обошла все помещение, прикасаясь к деревянным шедеврам Тристана, которые были покрыты белыми перьями:

– Да, детка. Я вижу.

– Я люблю тебя, – раздался низкий голос, заставляя меня повернуться.

У входной двери стоял Тристан в черном костюме, его волосы были зачесаны назад. Мое сердце, казалось, перестало биться, но в этот момент это было неважно.

– Я люблю тебя, – ответила я.

– Вы ведь еще ничего не видели из моих работ, не так ли? – спросил он, проходя через комнату, глядя на предметы с деревянной резьбой, которые они с отцом создали.

– Нет. Поразительно. Это удивительно. Этот магазин будет иметь успех.

– Я не знаю, – сказал он, присаживаясь на край комода. На ручках были вырезаны слова, а на выдвижных ящиках – фразы из детских рассказов. Это ошеломляло. – Мой отец вроде как отказался от идеи открывать этот магазин вместе со мной.

– Что? – спросила я в замешательстве. – Почему? Я думала, это общая мечта…

Он пожал плечами.

– Он сказал, что только что получил своего сына обратно и не хочет потерять его снова, затевая общий бизнес. Но не думаю, что смогу это делать в одиночку. Мне нужно найти нового партнера.

– Ну, ты хотя бы начал подыскивать? – спросила я, садясь рядом с ним, в то время как Эмма бегала и собирала белые перья.

– Я не знаю. Он должен быть хорошим человеком. Умным. Тот, кто разбирается в дизайне интерьера, потому что я знаю, как продать деревянные изделия, но, я думаю, магазин был бы лучше, если бы у нас было больше предметов домашнего обихода, знаешь ли? – Мои щеки краснели по мере того, как он говорил. – Ты, случайно, не знаешь кого-нибудь, кто бы разбирался в дизайне? Мне нужно нанять кого-то в ближайшее время.

Я широко улыбнулась.

– Я думаю, что знаю кое-кого.

Он медленно провел пальцем по моей нижней губе, прежде чем спрыгнул с комода и стал передо мной.

– Я наделал много ошибок в своей жизни. И, вероятно, сделаю еще немало. Я запутался. Я испортил наши отношения. Я знаю, ты можешь никогда по-настоящему меня не простить за то, что я натворил, когда ушел, я и не жду от тебя прощения. Но я никогда не сдамся. Я никогда не оставлю попыток исправить все это. Чтобы помочь нам. Я люблю тебя, Лиззи, и если ты дашь мне шанс, я проведу остаток своей жизни, доказывая, что я весь твой… Хорошая часть меня, плохая часть меня и злая часть.

– Тристан, – прошептала я. Я заплакала, и он обнял меня. – Я так сильно скучала по тебе, – сказала я, падая ему на грудь.

Он открыл ящик слева от меня. Там оказалась маленькая черная коробочка. Тристан открыл ее, и я увидела красивое кольцо ручной работы, с большим бриллиантом в центре.

– Выходи за меня.

– Я… – мои глаза посмотрели на Эмму. – У меня есть багаж. Я часть пакетной сделки, Тристан. Я не ожидаю, что ты должен прийти в жизнь Эммы, но со мной идет и она.

Он открыл ящик справа, там была маленькая черная коробочка. Мое сердце растаяло. Он открыл ее, и я увидела небольшое, почти такое же колечко.

– Я люблю ее, Лиззи. Я обожаю ее. Я пронесу твой багаж через всю жизнь, потому что это большая честь. Потому что я люблю тебя. Я люблю твое сердце, я люблю твою душу, я люблю тебя, Элизабет, и никогда не перестану любить тебя и твою красивую девочку.

Он подошел к Эмме, поднял ее и усадил на комоде рядом со мной.

– Эмма и Элизабет, вы обе выйдете за меня замуж? – спросил он, держа в руках две коробочки с кольцами.

Я онемела, не в силах найти подходящих слов. Мой сладкий ребенок ткнул меня в бок с широкой и глупенькой улыбкой – такая же точно, видимо, была и на моем лице.

– Мама, скажи «да»! – прошептала она.

Я сделала именно так, как она сказала.

– Да, Тристан. Да, да и снова да.

Он улыбнулся.

– А как насчет тебя, Эмма? Ты выйдешь за меня?

Она вскинула руки вверх и закричала «да» оглушительно громко. Он надел кольца нам на пальцы. И вдруг мгновением позднее зазвенел колокольчик и магазин стали заполнять наши друзья и родные. Эмма ринулась к Зевсу, который мчался ей навстречу, рассказывая верному псу, что теперь они стали друг для друга семьей. Все восхищались и поздравляли нас, и я чувствовала себя так, будто моя мечта каким-то образом превратилась в новую реальность. Тристан притянул меня к себе, мои губы соединились с его, он поцеловал меня, впервые ощущая правильность этого поцелуя.