Законы высшего общества - Арина Холина

Ваня даже не пошевелился. Но когда Настя решила перебраться в гостиную, схватил ее за ногу.

— Пусти! — взвизгнула она.

— Ну, конечно! — он обхватил ее за талию и завалил на кровать.

— Меня сейчас вырвет! — пригрозила она. — У меня вертолеты!

— У меня вообще, «МиГ-15» в мертвой петле! — поделился Ваня ощущениями.

Настя уперла ему руку в грудь.

— Вань, извини, но я не уверена, — произнесла она как можно более душевно.

— Ну и ладно! — вдруг согласился он и скинул майку. — Спокойной ночи!

О-о… А может, один разок — это не позор? Разве можно отказаться от такого пресса?

Настя потянула к нему руки, но тут же получила шлепок по ладоням.

— Иди спать! — прикрикнул на нее Ваня.

— Я вот тут подумала… — Настя перекатилась через него и заглянула ему в лицо. — Может, меня не так уж сильно тошнит…

— А я вот подумал, что тебе, наверное, нужен кто-то более интеллектуальный… — заявил Ваня. — Кто-то, с кем можно обсудить на сон грядущий творчество Розанова…

— Ты ведешь себя как дешевка! — уличила его Настя.

Иван поморщился и помахал рукой перед носом.

— От тебя перегаром разит, как от сантехника! — заявил он.

— Ну, ты и засранец! — обиделась Настя и удрала на диван.

Она не помнила, как заснула, но проснулась голая, в объятиях Вани, на диване.

Они уставились друг на друга.

— Неплохо выглядишь, — сообщил Ваня.

— А когда мы разделись? — спросила она.

— Не знаю. Воды поблизости нету?

Он встал, и Настя с трудом оторвала взгляд от его голой задницы. Из ванной он вернулся с полотенцем на бедрах и бутылкой воды.

— Я не поняла, мы что…

Ваня жестом остановил ее.

— Ты помнишь, как мы вчера выходили из номера? — спросил он.

— Что?!

— Ты мылась. Я тоже принял душ. Нашел алка-зельцер. Мы его выпили на брудершафт. А потом пошли на улицу — там как раз официанты убирали, и вроде пили еще виски. И танцевали под «Мэрилин Мэнсон».

Настя с минуту смотрела на него в полнейшем изумлении.

— Не может быть… — она схватилась за голову. — Вообще ничего не помню!

— Я тоже, — согласился Ваня и лег рядом, сдвинув Настю к спинке. — Давай еще поспим, что ли?

И они заснули. Почему-то никто не вспомнил, что есть большая удобная кровать.

Настя очнулась раньше его, часа в три, и заперлась в ванной. Ну, все. Теперь она просто обязана вступить с ним в отношения.

И, в общем-то, этот Ваня не так уж плох.

Иллюзия любви отсутствует, но это и к лучшему.

Классный парень, оригинал, нахал с телом гладиатора — что может быть лучше?

Настя помотала головой.

Туман рассеивается?

Какое все-таки это и прекрасное, и ужасное ощущение, когда ты зависишь от другого человека, не можешь без него жить — сердце заходится в стенокардии, печень изливается желчью, горло болит от мучительной изжоги, а вся твоя личность хрустит, скрипит и рвется на части, как спортивный автомобиль, придавленный «КамАЗом».

Рядом с ним — чудо, без него — мрак и холод, и все очень просто — надо быть рядом, ощущать полноту жизни и чувств. А потом вдруг что-то происходит, и ты понимаешь, что химия была, реакция была, но эксперимент не удался — вместо лекарства от рака вы изобрели всего лишь новый наркотик. И вот сидите вы, два торчка — зелененькие, крутит вас, аж кости трещат, и так хочется новой дозы!..

Когда они вывалились из номера, было часа четыре. В темных очках они рухнули на шезлонги, в теньке, и попросили побольше лимонада и какой-нибудь легкой еды.

— Кто это? — привязалась к Насте Галя, когда Ваня решил, что способен на подвиг — раздеться и лечь в воду у самого берега.

— А как он тебе? — вопросом на вопрос ответила Настя.

— Потрясающий мужчина! — не без зависти кивнула Галя. — Маша там с ума сходит — говорит, что ты жлоба притащила.

— Очень хорошо, — одобрила Настя.

— Непохож он что-то на жлоба, — засомневалась Галя, уставившись на Ваню.

— Похож-похож, — закивала Настя. — Настоящий самцовый жлоб. Мне сейчас такой и нужен.

— Это да, — согласилась Галя. — После Максимушки-то…

— Я не поняла, Галь, мы что, Максима не любим?

— А за что его любить? — скривилась та.

К вечеру устроили танцы.

Настю разморило — она валялась в шезлонге, поедая пирожные, а Ваня выплясывал с Галей. Некоторое время Настя следила за ними, но вскоре бросила это пустое занятие — ну, веселятся люди, да и бог с ними.

Надо быть проще.

— Насть, ты что, болеешь? — послышался сбоку голос Максима.

Она обернулась и подняла бровь.

— Болею, а что?

— Ничего! Просто если бы ты была здорова, уже бы, наверное, переломала Гале ноги, — хихикнул он.

— Макс, ты пьян? — Настя даже привстала.

— Нет, — он передернул плечами. — Твой друг полчаса увивается за другой, а ты ничего не делаешь… Я думал, ты спишь или у тебя температура.

— Мы уже выяснили — я больна, и, судя по всему, на голову, — ощетинилась Настя. — А вот с тобой что? Что за чушь ты несешь?

— Ты не замечала, Настя, что ты не оставляешь человеку свободы выбора? — глаза у Макса были злые. Видимо, накопилось. — Ты решаешь, что он будет делать — ухаживать за тобой, писать сценарий…

— Стоп! — Настя вытянула вперед руку, словно не давая ему приблизиться. — Ты сейчас о себе?

— Да, Настя! — слишком уж часто он называет ее по имени. Хочет достучаться? Ладно… — Ты еще не поняла, что от начала до конца придумала наши отношения?

— Слушай сюда, кретин… — прошипела Настя. Уж что-что, а злиться она умела получше других. — Если бы я не придумала наши отношения, ты бы так и сидел в своем задрищенском Медведкове, сдавал бы квартиру в Москве и фасовал свои вешалки! Извини, что влюбилась не только в твою книгу, но и в тебя — такой уж я человек, но считай — тебе повезло!

— Повезло? — расхохотался Максим.

— А ты знаешь, сколько денег я потратила на твою раскрутку? — прищурилась Настя. — И вообще сколько менеджеров на тебя работало?

Макс немного угомонился.

— Так что, Максим, вали отсюда, пока я добрая, — Настя откинулась на спинку и закрыла глаза.

Вот тварь! Собирался устроить ей выволочку!

Да! Она такая! Она придумала этот роман, назначила главных героев, но заплатила хорошую цену за их участие в постановке. Теперь главное — его опередить.