Законы высшего общества - Арина Холина

Н-да, с Галей неловко выходит. Если та не убьет ее после премьеры, впереди их ждут деньги и слава. Ну, а если убьет… Теперь-то, конечно, уже ничего не поправишь. И слезами горю не поможешь. А еще Москва слезам не верит.

— Насть! — донеслось из телефона. — Это Таня! Приезжай к нам со Стасиком, с тобой тут кое-кто познакомиться жаждет!

— А ты при этом «кое-кте» говоришь? — полюбопытствовала Настя.

— Нет! — хихикнула Таня.

— И кто это?

— Не скажу!

— А я никуда не поеду!

— Настя… — ворковала Таня. — Этот кое-кто — ого-го!

— Ну, отличная, конечно, характеристика…

— «Бентли» Стасика ждет тебя у подъезда!

— Чтобы я удрать не могла?

— Насть, ты меня бесишь!

Ну, не глушить же ей тоску гордым одиночеством?

И она поехала.

«Ого-го!» оказался приятным мужчиной в стиле «Ральф Лоран», брюнетом и задавакой. Насте он не понравился. То есть с таким можно, конечно, переспать, но на всякий случай — с тремя презервативами.

Отражается у него в глазах нечто подозрительное. Прямо-таки хрестоматийный сердцеед.

А классические типажи Насте никогда не нравились. Максим, правда, тоже оказался классическим — точнее, клиническим, но это ведь не на поверхности, так?

«Ого-го!» — в миру Иван, делал все, что положено. Смотрел без интереса. Оживлялся, когда всуе упоминали его «Ямаху R1». Грозил купить «Хонду» Золотое Крыло. Настя тоже пригрозила купить такую же «Хонду» — круизеры ей нравились, и Ваня задрал правую бровь — очнись, мол, женщина!

Скандал образовался после того, как принесли горячее.

— Да вот Ваня метросексуал! — завопила Таня в ответ на замечание Стасика, что он с Бекхэмом в один окоп не лег бы. — А ты говоришь, что у тебя нет знакомых метросексуалов! А сам, между прочим, вчера орал на педикюршу! И это была моя педикюрша, как ты смел на нее кричать!

— Ты так говоришь, как будто она твоя крепостная педикюрша! — заметила Настя, которая всегда радовалась, когда подруга вовлекала ее в атмосферу полного безумия.

— Почему это я метросексуал? — нахмурился Ваня.

— Посмотри на себя! — рявкнула Таня. — И это только Стасик, который тырит мой «Ля Мер», считает, что быть метросексуалом — позор.

— Я что, похож на Элтона Джона? — еще сильнее нахмурился Ваня.

— А вы не путаете гомосексуалистов с метросексуалами? — уточнила Настя.

— Какой-то у нас разговор, как в женском ток-шоу… — Ваня передернул плечами.

— Давайте о машинах! — поддержала его Настя. — У меня один раз была такая история с «бэхой»-«трешкой» — заклинило двигатель, и поршни, разворотив головку блока, пробили капот! Пришлось менять головку, поршневую группу, капот на замену…

И фраза, заметьте, не казалась заученной! Давным-давно Алик отдал Насте старый «Фольксваген», который каждый божий день преподносил сюрпризы — то шаровая опора разболталась, то слетел хомут, удерживающий шланг от бачка с тасолом, то двигатель засорился. За полгода Настя овладела терминологией нищего автомобилиста, у которого нет не только денег на новую машину, но и даже на приличный автосервис.

— Это, конечно, очень интересно, — хмыкнул Иван.

— Вот и я так думаю, — отрезала Настя. — Про метросексуалов веселее будет.

— А Ваня ни разу не был женат! — брякнула Таня, вспомнив об обязанностях гостеприимной хозяйки.

— Везет… — вздохнула Настя.

— Не все потеряно, — утешил ее Ваня. — Я вот как раз собираюсь.

— На ком это? — оживилась Таня.

— Пока не знаю.

Настя засмеялась.

— Это вы так девушек обольщаете? — хихикнула она.

— Ага! — Ваня нехорошо сверкнул глазами.

— А чего ты ждешь от брака? — с интонациями служащей американского посольства поинтересовалась Таня.

— Ну, хочу жену, ребенка, — заявил Ваня. — На женщинах ведь, чтобы они детей рожали, надо жениться, так?

— А хотите, я вам просто так рожу? — предложила Настя. — Только нянька и образование за ваш счет.

— Черт, Ваня, ну как ты можешь! Это же так цинично! — возмутилась Таня.

— А что мне, влюбиться в какую-нибудь истеричку, которая потом будет мне ребенка из окна показывать, чтобы я ей побольше алиментов отвалил? — возмутился Ваня. — Лучше уж подойти к делу практично.

— Ну, а на ком практично женятся? — поинтересовалась Настя.

— Скорее всего, на моделях. Они уже через неделю начинают жрать, что попало, и потом за это всю жизнь тебе благодарны, — выдал Ваня.

Поднялся шум.

— Да я мог все, что угодно, сказать! Наврать всякую чушь! — Ваня отчаянно пытался всех переорать. — Но это же честно!

— Прости… — шептала Таня в коридоре. — Я не думала, что он идиот. Хотя в чем-то он прав.

— Он прав во всем, — Настя приложила руку к груди. — Но он такой же милый, как манная каша на воде!