Вдвое больше притворства - Лорен Блэйкли

Трина

Неделю спустя я и три моих соседа – два парня и один песик-извращенец – идем в парк. Дружно проходим по улицам Пасифик-Хайтс.

– Я тут смотрел видео того ветеринара, и он говорил о собачьей ДНК. Думаю, надо протестировать ДНК Начо. Как вам идея?

– Прекрасная мысль! – говорю я.

Звучит как день рождения и Рождество в одном флаконе.

– Только перед тем, как брать образец, убедись, что он не ел трусики, – сухо говорит Райкер.

Резко и обеспокоенно поворачиваюсь к моему бородатому кавалеру:

– Это ты мне так рассказываешь, что он опять добрался до белья?

Начо уже несколько недель без трусиков. Я очень горжусь его новой диетой, но сорваться он может в любой момент.

Райкер ободряюще улыбается.

– Милая, мы подвесили корзину на стену! В прачечной. С запирающейся дверью, – говорит он. – Это наша домашняя обязанность: убедиться, что малыш в безопасности.

Он кивает на семенящего впереди пса. И как же меня радует, что Райкер, который, по его же словам, совсем не любит собак, теперь считает Начо одним из своих подопечных!

Чейз прочищает горло.

– К слову, о домашнем… Вы знали, что слово ménage[23] происходит от французского «дом»?

Мы все останавливаемся на ходу. Райкер и я пялимся на Чейза.

– Ты в порядке? Или твое тело одержимо каким-то лексофилом? – спрашивает Райкер.

Чейз сдувает с ногтей воображаемые пылинки:

– Я живу с двумя лексофилами. Надо уметь за себя постоять!

Я радостно сжимаю его руку.

– У тебя получается!

Мы входим в парк и движемся к тентам, где уже собрались товарищи ребят по команде. Сегодня презентация календаря «Красавчики с клюшками». В программе – благотворительное мероприятие для собак из приютов с угощениями, игрушками, прыжками и бассейном. Мы взбираемся на зеленый холм. Чейз держит меня за одну руку, Райкер – за другую. Некоторые спортсмены пялятся на нас. «Несколько» быстро перерастает во «все».

Я сжимаю их руки, но, кажется, парни ничуть не обеспокоены. Совсем как я! Мы подходим к тенту «Си Догз», и Чейз поднимает наши скрепленные руки.

– Это моя девушка, Трина.

В соседнем тенте собрались «Эвенджерс».

– А это моя девушка, Трина, – добавляет Райкер. – Вопросы?

На несколько тяжелых секунд воцаряется тишина. Потом Эрик рисует в воздухе треугольник.

– Типа втроем?

– Какое счастье! Ты умеешь считать! – говорит Чейз.

Леджер пробивается к нам через всех собравшихся и указывает на Чейза, обращаясь ко мне:

– Я так рад, что этот парень послушался моего совета.

Улыбаюсь.

– Да?

– Ага. Я сказал ему вернуть тебя, – отвечает он немного нагло и немного гордо. Улыбка исчезает, когда он уничижительно смотрит на Райкера: – Но это ничего не меняет. Мы все равно размажем вас на льду. – Затем Леджер поворачивается к Чейзу: – Так ведь?

Чейз усмехается:

– И никак иначе!

Райкер закатывает глаза.

– Это мы еще посмотрим.

Дэв, голкипер из команды Райкера, подходит и смотрит на нас оценивающе.

– Значит, соперники делят женщину?

Райкер и Чейз демонстративно задумываются над вопросом и наконец кивают.

Дэв хохочет, потом воздевает руки к небу, навстречу яркому солнцу Сан-Франциско.

– Спасибо Господу за вас двоих! Нам теперь не придется иметь дел с прессой – так журналисты на вас набросятся!

Все хоккеисты смеются.

– Вот что называется страдать во благо команды! – вставляет Леджер.

– Ага, я только об этом и думал, – сухо говорит Чейз.

Товарищи подкалывают их весь день. Я и не знала, что есть столько шуток про сэндвичи. И фрикадельки. Потом Эрик поднимает ставки и спрашивает, не маршмеллоу ли я между крекером и шоколадкой.

– Мне нравятся сморы[24], – говорю я, и он смеется.

Но другие их товарищи ведут себя тише. Кто-то молчит. Кто-то смотрит на нас с любопытством.

Может, так и должно быть, но я должна убедиться, что моих парней все устраивает. Я обеспокоенно отвожу их в сторонку, под дерево.

– Все нормально? Вас не волнует, что на нас странно смотрят?

Чейз качает головой:

– Нет. Мы сделали то, что должны. Мы им рассказали. Это не тайна. Мы наконец можем быть самими собой.

Я немного расслабляюсь. Мы скрывались не из-за его товарищей и даже не из-за прессы. Мы скрывались, потому что не хотели казаться парочкой, когда на деле нас трое.

– Все остальное от нас не зависит. Всем не угодишь, – вторит ему Райкер, успокаивающе целуя меня в щеку.

– Но как же пресса? – спрашиваю я, ведь другие хоккеисты думают, что нам покоя не дадут.

– Вот это от нас точно не зависит! – говорит Чейз, и я вижу, что он говорит, опираясь на опыт. – Но мы разберемся.

– Ты того стоишь, – добавляет Райкер.

Я с облегчением выдыхаю. Что бы ни случилось дальше, я справлюсь. Самое страшное уже позади: я рассказала семье. Это беспокоило меня больше всего.

К тому же мне повезло, и я работаю в сфере, где считается нормальной любовь всех форм, размеров и видов, включая необычные отношения. Женщины и мужчины, с которыми я пересекаюсь, не осуждают за то, кого ты любишь.

Скоро многие из них присоединятся ко мне и станут частью моей обретенной семьи. Мне не терпится поделиться с ними историей своей любви.

Но сначала нужно кое-что сказать моим парням.

– Люблю вас! – говорю я.

И мои тревоги отступают еще дальше.

* * *

Немного позже ко мне присоединяется Обри. Айви и Кэти тоже с нами, а еще – мои подруги из книжного клуба. Начо устроился в траве у моих ног и красуется перед дамами, пока они осыпают меня вопросами.

В отличие от мамы, они не стесняются спрашивать об «одновременности».

Но я не из тех, кто делится интимными подробностями. Я застенчиво пожимаю плечами, и они переходят на другие темы.

– Вы везде вместе ходите? – спрашивает Камора.

– Мы пока что над этим думаем, но не везде. Иногда со мною Чейз, иногда Райкер. А иногда мы вместе.

– Родителям рассказала? – интересуется Прана.

– Да, и они не в полном ужасе. Только немножко ужаснулись.

– А их родители? – спрашивает Обри, кивая на парней.

Айви со смехом поднимает руку и поправляет темные волосы:

– Я отвечу. Наша мама не возражает, мама Чейза – тоже. Но они на самом деле давно привыкли: эти двое с детства всем делятся, – говорит она с озорной улыбкой, как будто только и ждала, чтобы это сказать.

– Отлично сыграно! – одобряет Обри, и разговор переходит к другим вопросам.

– Наверное, люди странно смотрят на вас, когда вы вместе? – спрашивает Прана.

Я киваю в сторону группы мускулистых парней неподалеку.

– Ну, эти ребята смотрели. Я