Влюбиться не предлагаю - Катя Маловски

— Через два с половиной часа. А что?

— Останешься у меня до начала лекций? В универ отвезу, не беспокойся.

Разворачиваюсь к Соковичу лицом:

— А чем мы с тобой будем заниматься? — понимаю, что вопрос с подвохом.

— Вариант секса по телефону, я так полагаю, ты отметаешь?

— Правильно полагаешь.

— Ну, — стучит пальцами по губам, как будто обдумывая варианты, — можно и не по телефону.

Могу я считать себя испорченной девчонкой, если эта мысль посетила меня, как только я переступила порог этой квартиры?

— Так ты же болеешь… — пытаюсь скрыть свои похотливые, к собственному стыду, намерения.

— У меня болит горло, но член-то работает.

Аргумент.

Бесспорно, я хочу Артёма. Хочу его объятий. Его тепла. Но, кажется, я созрела для кое-чего ещё. Преодолевая последние сомнения и несколько шагов, тянусь рукой к сумке, висящей на спинке стула. У меня появилось желание доставить Артёму…

А вдруг не получится? У меня же совсем нет опыта.

Да, признаюсь, читала информацию об этом в интернете, используя в браузере режим «Инкогнито». Но это всего лишь теория. И чёрт его знает, каково это на практике. Но, думаю, я готова попробовать. И для этого в моей сумке лежит предмет, содержимое которого немного отвлечёт от мыслей о моей неумелости. И, одновременно, послужит неприкрытым намёком для Артёма.

Его заинтригованный взгляд следит за движением моих пальцев.

— У меня тут кое-что есть, — медленно достаю из сумки баночку с мармеладными мишками.

Жду реакцию Артёма, которая следует незамедлительно. Глубокий вдох, раздающийся в наэлектризованной тишине. Тёплый, всё понимающий взгляд, обжигающий и заводящий мои нервные рецепторы. Ямочки на щёках, проявившиеся от чуть смущённой улыбки.

Ты-то чего смущаешься?

— Мы же их не по прямому назначению будем использовать? — произносит почти шёпотом. Но таким сексуальным.

Кусаю губы. Мотаю головой, смущаясь в ответ. Задерживаю дыхание, когда Артём подходит ко мне и берёт за руку.

Я не знаю, как ты относишься ко мне. Возможно, сейчас тобой движет банальное влечение и желание скоротать время. И пусть снова буду думать, что я дура, но эти пару часов в твоих объятиях я ни на что не променяю… Ведь стоило тебе заглянуть в мои глаза, как внутри меня, постепенно набирая обороты, начало вращаться счастье…

Глава 34. «Осознать»

Артём.

Беру Гордееву за руку и заглядываю ей в глаза.

Трепетная решимость, которая одерживает победу над стеснением.

Я и не предполагал, что сегодня, когда звал Гордееву на обед, «на моей улице перевернётся грузовик с пряниками», а если быть точнее, с мармеладными мишками.

Не перестаёт Лиля меня удивлять. Я уж не надеялся и не мечтал. С Гордеевой вообще невозможно что-то прогнозировать.

Заочно благодарю её поцелуем за неозвученное желание. Ведь о минете мы не сказали ни слова, но нам двоим всё ясно. И что самое приятное, так это понимать, что к такому шагу она пришла осознанно. После всех тех грязных слухов, которые про неё запустил Тимур.

Оральный секс не только про удовольствие, но и про доверие к своему партнеру. Причём и то, и другое должно исходить от обеих сторон. Должен кайфовать от процесса и кто доставляет, и кто получает. Никакой обязаловки. Никакого принуждения. Иначе, зачем всё это?

Мне кажется, или Гордеева целует меня сейчас как-то по-особенному? Возможно, проявляет больше инициативы. Как будто это не я её благодарю, а она меня за что-то.

Распаляясь в поцелуе всё сильнее, передвигаемся из кухни в мою комнату короткими шажками почти вслепую. По пути врезаемся в дверные косяки и задеваем по касательной стены, которым не удается погасить своей прохладой зашкаливающий между нами градус влечения. Наконец приземляемся на мягкий матрас. Тяжело дышим.

Я стягиваю через голову футболку. Лиля снимает с себя кофточку, под которой минуту назад хозяйничали мои руки. Не раздумывая, усаживается на меня сверху. Собирает волосы в пучок, закрепляя его знакомой мне резинкой. Затем медленно откручивает крышку баночки. А я проклинаю обстоятельства, которые ограничивают время побыть с Гордеевой подольше. Я бы попросил её забить хер на учёбу и остаться у меня до вечера. Но, боюсь, мне и до вечера будет мало.

Лиля достает из баночки одного мишку, отправляет себе в рот. Наклоняется и в сладком, фруктовом поцелуе передает его мне. Перекатывая на языке мармелад, слежу за её дальнейшими действиями.

Возможно, звук биения моего сердца глушит не только меня, но и Лилю, когда она начинает неспешно вести губами по моей груди, а её пальцы — плавно скользить по моим рукам. Не прерывая томительные ласки, останавливается, кидая на меня взгляд из-под длинных ресниц.

Передумает?

Нет, продолжает. Спускается ниже. Смелее целует живот. Её язык и выбившаяся прядь волос приятно щекочут мою кожу, заставляя тактильные импульсы сосредотачиваться в «герое сегодняшнего вечера», который уже рвётся в бой через одежду.

Снова остановка, на этот раз у резинки моих спортивных штанов. И снова взгляд, вдребезги разбивающий моё самообладание.

— Гордеева, не смотри на меня так, — шепчу осипшим голосом. Настойчиво глажу её обнажённые плечи.

— Как?

— Вот так, — показательно хлопаю ресницами.

Зря я отвлёк её разговором. На этот раз точно передумает.

Нет, мягко улыбнувшись, возвращается к задуманному. Осторожно спускает с меня одежду. А я помогаю ей, чуть приподнимая бёдра.

Со стороны Гордеевой — заинтересованное рассматривание, с моей — приветственное покачивание. А дальше… Музыка. Танец, в котором Лиля будет вести. А я готов побыть ведомым.

Деликатное прикосновение её пальцев, переходящее в уверенный захват, вынуждают откинуть голову, прикрыть глаза и в нетерпении кусать губы. Робкие, невесомые, изучающие поцелуи срывают моё дыхание, заставляя грудную клетку лихорадочно то подниматься, то опускаться.

Сжимая пальцами Лилины плечи, издаю неконтролируемый протяжный стон.

Я весь твой. Я сейчас уязвим и беззащитен. Даже не знаю, с чем можно сравнить эмоционально это состояние… С алкогольным опьянением? Не, это что-то другое. Что-то эйфоричное. Как будто переходишь в полёт после долгого падения.

Неожиданно ощущая на себе синхронную работу Лилиных ладоней, её горячих губ и языка, попадая мигом в тёплое, влажное и ох*енное, открываю глаза. Здесь ведь ещё немаловажен визуальный аспект. Смотреть на Гордееву при дневном свете — это плюс 100 баллов к возбуждению и ощущениям. А если