Влюбиться не предлагаю - Катя Маловски

Открываю. Аудиосообщение. Включаю.

«Гордеева, я тебя обожаю».

Что-то внутри содрогается. Тело обмякает. Мысли сплетаются.

Слушаю сообщение раза три подряд. Прислоняюсь спиной к стене. Телефон зажат в руке. Смотрю на экран. Тыкаю пальцем на аватарку Артёма, увеличивая её для просмотра. Всматриваюсь в его черты лица. Глаза. Губы. Скулы. Уши. Какая-то природная наркота.

В тишине прихожей снова раздаётся: «Гордеева, я тебя обожаю».

Я тебя тоже…

Выключаю телефон и с порхающими в голове бабочками иду отправляться ко сну.

* * *

— Гордеева, смотрю, ты неплохо устроилась. И телохранителем обзавелась и личным водителем.

— Сокович, отъявись от меня, — вот угораздило же встретить беляшика на крыльце института после окончания пар. Да ещё в тот момент, когда машина Артёма ждёт неподалёку.

Артём вернулся со съёмок и предложил вместе пообедать. В связи с этим у меня было прекрасное настроение, пока его брат не начал гавкать, привлекая к себе внимание и забивая мою голову ненужными мыслями.

— Думаешь, Артёмка весь такой из себя правильный мальчик? Он — Сокович. И этим всё сказано. Спроси у него, почему он перестал со мной общаться примерно в то время, когда он окончил школу?

— На его месте я общение с тобой больше бы и не возобновляла.

— Мы же братья. Эту связь не так просто разорвать, — прикуривает сигарету. — Не смотря на то, что внешне он изменился, Артёмка всё такой же закомплексованный и обиженный на весь мир мальчик, обречённый вечно оставаться на вторых ролях.

— Какую чушь ты несёшь, — качаю головой, спускаясь по лестнице.

— Он решил поиграть в мстителя, — голос Тимура раздаётся рядом со мной, — не без твоей помощи, своими благородными действиями он пытается меня задеть.

— А не слишком ли много значимости твоей персоне?

— Так ты спроси всё-таки, почему он тогда, несколько лет назад перестал со мной общаться. Спроси, спроси, не стесняйся, — Тимур отстаёт, напоминая о себе лишь запахом сигарет, доносящимся до меня из-за ветра.

— Что он тебе втирал? — Артём с подозрением произносит вместо приветствия, когда я усаживаюсь в салон.

— Настоятельно рекомендовал спросить тебя, почему ты прекратил общение с ним, когда окончил школу.

Артём мгновенно напрягается. Отворачивается. Сжимает руль руками:

— Ты реально хочешь это знать?

— Не знаю. Но если это какая-то тайна, то ок.

Какое-то время молчим.

— Да нет никакой тайны, — Артём шумно выдыхает, разворачиваясь в мою сторону. — Он переспал с моей девушкой...

Глава 33. «Когда внутри вращается счастье»

Лиля.

Не знаю, как реагировать на эту информацию. Я, конечно, предполагала, что беляшик — гнилой человек, страдающий хроническим мудаизмом. Но чтоб настолько…

— Или моя девушка с Тимуром переспала… Без разницы. В этом процессе участвовали двое: он и она, — Артём замолкает. — Но это было относительно давно и неправда, — заводит двигатель, и мы выезжаем с территории университета.

Чтобы как-то снизить градус напряжения, предлагаю Артёму пообедать не в кафе, а у меня дома. Всё равно отец на работе. А у мамы сегодня день красоты — стрижка и маникюр.

— Это были те твои самые страдальческие отношения? — аккуратно возобновляю разговор, когда мы с Артёмом, сидя на моей кухне, молча покончили с обедом и перешли на чай.

— Да, я был толстый, молодой, глупый и наивный. Выстроил для себя какой-то «мармеладный дом», в котором, как мне казалось, были чувства, верность и доверие. Хрен там.

— А она… твоя девушка, как-то объяснила свой поступок?

— Ты про измену?

— Ну да. Ещё и с твоим братом. На нём свет клином сошёлся что ли?

— Мы просто все общались в одной компании. Тусили днями и ночами. Подъезды. Парки. Квартиры. Вписки. Я с нетерпением ждал каникулы, особенно летние, чтобы приехать сюда. Так как именно в этом городе я чувствовал, что у меня есть друзья. Не только парни, но и девушки. И она была в их числе. Можно сказать, что благодаря Тимуру я с ней и познакомился. Развязная. Без комплексов. С ярко рыжими волосами. У неё на всё был один ответ: «Прикольно». Она мне сразу понравилась, как только я её увидел. Стремался жутко, когда признавался ей в своих чувствах. Понимал, что на фоне остальных пацанов чисто внешне я проигрывал. И был уверен, что с моей комплекцией явно не дотягивал до её идеала, — Артём держит в руке конфету, то разворачивая фантик, то сворачивая его обратно. — Когда я предложил ей встречаться, она ответила, затягиваясь сигаретой: «Это будет прикольно. Только не привыкай ко мне, так как, возможно, это не насовсем». Я не придал тогда значения её словам. Я был окрылён чувствами, — всё-таки откладывает конфету в сторону. — Отвечаю на твой вопрос, как она объяснила свой поступок: «Артём, с тобой было прикольно. Но ты и сам всё понимаешь». Я не стал уточнять, что я должен был понять. Просто развернулся и ушёл. Дал себе день, чтобы побыть слабым, погрузившись в страдания. Напился в тот вечер в хлам, чтобы как-то заглушить душевную боль. Но душевная боль сильнее физической. От неё нет волшебной таблетки. Лучшее средство от неё — время. Её надо просто пережить. Я пережил.

Под столом касаюсь своей ногой ноги Артёма. Чувствую ответные касания.

— Понимал, что жалеть себя по поводу своей внешности, по поводу прекратившихся из-за измены и лжи отношений, очень непродуктивно. Это расходует энергию и душевные ресурсы. Разрушает тебя и кромсает на куски. Больше ничего не остаётся. К чёрту жалость. А то как-то нечестно получается: для того, чтобы расстаться с человеком нам хватает пары минут, а вот чтобы перестать думать о нём — порой не хватает и нескольких лет. В итоге, мы тратим время не на тех людей и теряем время, когда убиваемся по ним же, предаваясь той самой никчёмной жалости. Вот я решил не растрачивать попусту время и перевести все свои переживания в нужное русло.

— Ты стал работать над собой.

— Да, не только над своим телом, но и над своей самооценкой.

— А после этой девушки у тебя были отношения?

— Были. Непродолжительные. И вот парадокс, когда я был толстым, все хотели встречаться с красивыми мальчиками. А я был в пролёте, точнее, во френдзоне. Когда я похудел,