Дерзкая и желанная - Анна Бартон

Конечно, ты мне по-прежнему дорог и всегда будешь. Кроме того, я слишком тебя уважаю, чтобы подталкивать к браку – нет, к жизни – без любви. Ты не должен жениться насильно. У тебя есть мечта – не лишай себя возможности ее исполнить.

Я прекрасно понимаю, что брат будет зол на меня, и мне очень жаль снова разочаровывать его. И как бы ни хотелось избавить его и всех своих родных от хлопот и неприятностей, я вынуждена пойти на это. Даже Оуэн, каким бы ни был могущественным и решительным, не может устроить свадьбу без невесты, поэтому я убегаю.

Пожалуйста, заверь мою семью, что место, куда я еду, надежное и безопасное. Там я ни в чем не буду нуждаться. Я бы попросила их не тратить понапрасну время на мои поиски, но, подозреваю, они все равно станут искать. И как бы ни ценила я их заботу, им следует знать, что усилия эти будут тщетны.

Я не собираюсь провести в ссылке всю оставшуюся жизнь (если только моя семья не решит, что это необходимо) и вернусь в наш лондонский дом после того, как ты уедешь в экспедицию в Египет, ибо совершенно уверена, что даже Оуэну не удастся организовать свадьбу, когда ты будешь на другом континенте. В любом случае, как только ты уедешь, я вернусь к семье, попрошу у всех прощения и пусть и не с радостью, но с готовностью посмотрю в лицо последствиям своих поступков.

Пожалуйста, передай родственникам мои сожаления, что им пришлось проделать такой длинный путь понапрасну. Их любовь и поддержка воистину дар божий, и я надеюсь, мне удастся когда-нибудь возместить им все те неприятности, которые причинила. Прошу, скажи Аннабелл, что платье, которое она для меня сшила, самое изысканное творение из всего, что я когда-либо видела, и это ей следует его носить – не мне. Пожалуйста, скажи Софии, что я безумно рада знакомству с ней и с нетерпением жду тесного сестринского общения, когда я вернусь в Лондон. И наконец, передай Оуэну, что я люблю его и что одолжила одну из его лошадей. Я хорошо позабочусь о ней.

Надеюсь, эта новость не станет слишком большим шоком. Я уверена: когда привыкнешь к мысли, что свадьбы не будет, ты почувствуешь облегчение. Поезжай в Египет и спокойно занимайся своим любимым делом.

Искренне твоя, Оливия»

Джеймс покачал головой, с трудом понимая написанное.

Хантфорд нетерпеливо хлопнул ладонями по бедрам.

– Ну, что там, Эверилл?

Он бросил письмо на кровать. Пусть Оливия и написала это, но ни единому слову он не поверил.

– Прочти, если хочешь. Я еду за ней.

Хантфорд схватил письмо и быстро пробежал глазами.

– Проклятье! Куда она могла направиться?

Роуз нервно сжимала руки.

– А как насчет тетушки Юстас? Оливия знает, что она приедет на свадьбу… Может, намеревается скрываться все это время у нее дома?

Джеймс уже шагал к двери.

– Аннабелл сказала, что видела Оливию перед обедом. То есть часа три назад, самое большее. Она не могла далеко уехать, даже верхом.

– Она отличная наездница, – крикнула Роуз, когда он бегом припустил по коридору.

Оуэн арендовал конюшню приблизительно в миле отсюда, недалеко от гостиницы, где они с Оливией останавливались. Лошадь Джеймса была привязана к забору перед коттеджем. Быстро отвязав поводья, он вскочил в седло и поскакал во весь опор, не обращая внимания на удивленные взгляды деревенского люда. Когда он вихрем ворвался на конюшню, из заднего стойла появился какой-то паренек с веснушчатым чумазым лицом и помахал кепкой.

– Добрый вечер, сэр.

– Ты видел леди? – выпалил запыхавшийся Джеймс.

– Па оседлал для нее лошадь, как раз перед тем как идти обедать.

Джеймс уже разворачивал своего мерина обратно.

– В какую сторону она поехала?

Паренек ткнул пальцем в воздух.

– На юг, к Саттерсайду. Она спрашивала па про почтовую карету.

– Что-нибудь еще говорила?

– Нет, сэр. Но дала мне и па по монете. – Он подбросил свою на ладони. – Славная леди.

– Да. – Джеймс понял намек и тоже бросил пареньку монету. – Ее брат, герцог Хантфорд, будет здесь через несколько минут. Передай, что я направляюсь на юг и обязательно ее найду.

Мальчишка с готовностью закивал:

– Слушаюсь, сэр!

Джеймс вскочил в седло и поскакал по дороге, взметая клубы пыли.

Солнце садилось за холмы, и вечерний свет быстро угасал. О чем, во имя всего святого, думала Оливия, отправляясь в дорогу одна, на ночь глядя?

Очевидно, она во что бы то ни стало стремилась избежать брака с ним, и это причиняло такую боль, по сравнению с которой правый хук Хантфорда так, прикосновение перышка. То, что она написала в письме, никак не могло соответствовать действительности. Где та женщина, которая лежала с ним на речном берегу и смеялась, когда он щекотал ей живот ромашками? Как может это не быть любовью?

Другие вопросы эхом отзывались у него в голове, повторяясь в ритме равномерного стука лошадиных копыт, но в письме ответов не находилось, как не было и в голове. Только заглянув Оливии в глаза, можно узнать правду.

И Джеймс молился, чтобы эта правда не раздавила его. Ибо сейчас его главной задачей было найти Оливию и убедиться, что с ней все в порядке. Он говорил себе, что всего лишь с трехчасовой форой она не могла далеко уехать; что в этой сонной деревенской глуши с ней не может ничего случиться.

К несчастью, беда, кажется, имеет обыкновение сама находить ее – или наоборот.

К тому времени, когда Джеймс добрался до Саттерсайда, было темно. Он спрыгнул с лошади, передал поводья конюшему и задал несколько вопросов, но мальчишка не видел женщину верхом на серой кобыле. Джеймс пошел на постоялый двор – тот самый, где Хантфорд обнаружил их с Оливией, – и увидел за стойкой обеденного зала хозяина.

Дородный владелец заведения, увидев приближающегося Джеймса, нахмурился. Быть может, его недовольство имело некоторое отношение к двум выбитым дверям…

– Чего желаете, мистер Эверилл? Не комнату, я надеюсь.

– Просто хочу кое-что спросить, милейший. Вы не видели леди Оливию Шербурн?

– Не видал. – Трактирщик занялся оттиранием невидимого пятна с барной стойки.

– Какая жалость, – сухо отозвался Джеймс, – ибо я щедро вознаградил бы вас за информацию.

Мужчина поднял взгляд и с оскорбленным видом вскинул кустистую бровь.

– Что ж, тогда жалко, что у меня ее не имеется.

– Мы только хотим убедиться, что она в безопасности, – задумчиво проговорил Джеймс.

– «Мы»?

– А разве я не упоминал, что брат леди Оливии, герцог Хантфорд, войдет в эту дверь не позднее чем через четверть часа? Вы же помните герцога: весьма внушительного вида, со свирепым нравом? Но если вы ничего не знаете…