Герцог-обольститель - Адель Эшуорт

Лондон, Англия

Конец марта 1860 года

Он не был с женщиной уже долгих четыре месяца и, возможно, целый год с тех пор, как он прикасался к женщине, имя которой он мог вспомнить. Однако сегодня он не останется один. Ему уже давно нужна основательная встряска. Жаль, выбор невелик. Среди приглашенных по случаю первого выезда в свет его кузины Беатрис было слишком мало воспитанных молодых леди, умеющих флиртовать, не нарушая приличий, шантажировать как бы в шутку и резвиться от избытка жизнерадостности. Это был обычный прием, к тому же первый с начала сезона, и выбирать было не из кого.

Полное отсутствие в последнее время женского внимания было весьма печально, особенно для него, Сэмсона Карлайла, знатного, блестящего, но и самого скандально известного четвертого герцога Дарема. Так, во всяком случае, о нем говорили. Что сказали бы его друзья-аристократы, если бы узнали об отсутствии у него уже долгое время отношений со слабым полом? Ему надо поддерживать свою скверную репутацию. Разумеется, никто по-настоящему не знал его. Даже его самые близкие друзья.

Стоя возле сверкающей позолотой высокой мраморной колонны на противоположном конце зала, к которому вела величественная парадная лестница, он пил маленькими глотками кисловатое виски и наблюдал за происходящим в зале. Оставаясь практически незамеченным, он со своего места мог видеть почти весь зал. Он ненавидел такие вечера. В действительности он презирал все, что могло привлечь внимание к нему, однако почти всегда, на любом светском мероприятии он оказывался самым заметным человеком, не говоря уж о том, что и самым богатым, и всегда оказывался в центре всеобщего внимания. Иногда это было очевидным, реже – не очень. Джентльмены желали обсудить с ним деловые предложения, молоденькие девушки хихикали и строили ему глазки, замужние женщины флиртовали с напускной скромностью и приглашали на свои приемы, от которых он неизменно отказывался. Самый большой урок, который он освоил к тридцати четырем годам, – никогда, ни при каких обстоятельствах не доверять замужней женщине. Это может погубить мужчину. Как это едва не погубило его.

Странно, подумал он, почему в такие минуты, как сейчас, он всегда вспоминает о прошлом? Ведь это вряд ли поможет ему соблазнить сегодня вечером какую-нибудь женщину. Надо было срочно что-то предпринять, иначе ему снова придется уехать домой в одиночестве.

– Опять один?

Это ехидное замечание, прервавшее ход его мыслей, принадлежало Колину Рамзи, его давнему другу и сопернику, когда дело касалось женщин, и единственному среди гостей человеку того же ранга, что и Карлайл. В Англии не было двух человек, которые были бы во всех отношениях полной противоположностью друг другу, чем эти двое.

– А ты, как я заметил, нет, – не глядя, язвительно парировал Сэмсон. – Полагаю, что ты был близок с каждой из присутствующих здесь леди.

– Уверен, что ты имеешь в виду лишь танцы, – хохотнул Колин.

– Естественно.

– Да, я танцевал сегодня почти со всеми женщинами. У меня даже ноги заболели.

– Попробуй опустить их в холодную воду, – буркгул Сэмсон.

– А-а, – тут же откликнулся Колин, – ты именно так делаешь после того, как всю ночь провальсируешь?

Сэмсон еле удержался, чтобы не фыркнуть.

– Да, я именно так и поступаю.

Колин рассмеялся и, оглядев зал, отпил порядочный глоток из своего бокала.