Развращение невиновных - П. Рейн

— Ни слова. Я ненавидел Аврору за то, что она вынудила меня взять себя в руки. А когда ты пришла ко мне по поводу Конора, я тебе поверил. Я хотел докопаться до сути вещей и понять, как использовать их в своих интересах, но я не мог подвергать тебя риску, говоря тебе об этом. А потом у Авроры случился выкидыш, и я хотел подождать несколько дней, прежде чем добиваться от нее ответов, но ожидание чуть не стоило тебе жизни. Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня?

Я кладу руку ему на щеку. — Прощать нечего. Ты пытался защитить меня.

Он поворачивает мою руку и целует мою ладонь.

— Но… что все это значит для нас? Есть ли мы вообще?

Как только эти слова слетают с моих губ, я задерживаю дыхание, ожидая его ответа.

Он широко улыбается. — Конечно. Я люблю тебя, София. Больше, чем я когда-либо думал, что могу любить кого-то.

Он целует меня, и я погружаюсь в его объятия, полная радости и возможностей.

Я прекращаю поцелуй и отстраняюсь, потому что он должен знать, что я чувствую. — Я тоже люблю тебя, Антонио. Я всегда любила только тебя.

Антонио берет мои руки и опускается на одно колено. Мое сердце учащенно забилось, и я задохнулась, когда он полез в карман и достал коробочку с кольцом.

— София Мария Моретти, может быть, я не так быстро, как ты, поняла, что мы можем быть вместе, но теперь, когда я знаю, я не смогу тебя отпустить. Ты — моя единственная настоящая любовь, моя драгоценная анима, и я хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь. Я хочу, чтобы ты была матерью наших детей, и чтобы после долгого дня я каждый день возвращался домой в спокойствие и безопасность твоих объятий. Окажешь ли ты мне честь стать моей женой?

Я открыла рот, чтобы ответить, но он заговорил снова, прежде чем я успела ответить.

— Ты должна знать, что я уже попросил разрешения жениться на тебе и у своего отца, и у твоего, пока был дома.

У меня на глаза наворачиваются слезы. — Правда?

Он кивает.

— Да, я женюсь на тебе! Я больше ничего не хочу.

Он открывает коробочку с кольцом и я обнаруживаю пятикаратный бриллиант овальной формы в центре кольца, окруженный еще большим количеством бриллиантов на кольце.

— Оно великолепно.

Я поднимаю дрожащую руку, чтобы он мог надеть кольцо, и, как только оно там поселится, я никогда, никогда его не сниму.

Антонио встает и целует меня. Сначала это был праздничный поцелуй, но он быстро перерос в похотливый, а затем он отстранился и вздрогнул.

— Что случилось? — спрашиваю я.

— Я бы с удовольствием продолжил, но я попросил всех собраться в холле. Подумал, что мы должны объявить о нашей помолвке и немного отпраздновать эту новость.

Я широко улыбаюсь. — Ты хочешь, чтобы все узнали об этом сразу?

Он насмехается. — Конечно, хочу. Нам слишком долго приходилось скрываться. Я не собираюсь делать это больше ни секунды. Я хочу, чтобы все знали, кому ты принадлежишь.

Между моих ног разливается тепло. — Мне нравится, как это звучит.

Он приподнял бровь. — Да?

Я киваю, и он наклоняется и снова целует меня.

Когда мои руки блуждают по его телу, он отталкивает меня назад. — Ладно, нам действительно пора идти. Иначе мы не выберемся из этой комнаты целую неделю.

Я хихикаю и беру его за руку, ведя к двери.

Мы спускаемся на лифте в холл, и когда мы выходим, он оказывается заполненным людьми. Томмазо, Мира, Марсело, Джованни, Андреа, Лоренцо и некоторые другие члены семьи Ла Роза стоят у входа. Я даже замечаю в толпе Габриэле и Данте.

Прежде чем кто-то успевает спросить, для чего их всех сюда позвали, Антонио берет мою левую руку и протягивает ее вперед. — Я хотел, чтобы вы все знали, что я попросил Софию стать моей женой, и она согласилась.

По залу проносятся звуки удивления, несколько поздравительных возгласов, но больше всего я слышу вопль Миры. Затем она бросается вперед и заключает меня в объятия.

— Боже мой! Я так счастлива! Мы теперь будем сестрами!

Я смеюсь и обнимаю ее в ответ. Это почти сюрреалистическое ощущение. Все началось с того, что я тайно влюбилась в ее брата, а теперь выхожу за него замуж.

— Сестры на всю жизнь, — говорю я со слезами на глазах.

Все парни подходят к Антонио, чтобы поздравить его, а затем подходят ко мне, чтобы сделать то же самое. Джованни ухмыляется, когда доходит до меня, и я замечаю, что Антонио наблюдает за ним краем глаза.

— Я должен был догадаться. — Джованни хихикает и обнимает меня. — Поздравляю, София. Надеюсь, вы будете по-настоящему счастливы вместе.

Я смотрю на Антонио и подмигиваю. — Так и будет. Ты тоже когда-нибудь найдешь свое счастье.

Он хихикает. — Может быть. А может, и нет.

Джованни идет дальше, а я принимаю поздравления от следующего человека. Так продолжается некоторое время.

Примерно через час мы с Антонио ускользаем с вечеринки и поднимаемся в его комнату. Мы никогда раньше не проводили время в его комнате, и он настаивает на том, что хочет окрестить каждую поверхность в ней.

И мы это делаем, некоторые даже дважды.

ЭПИЛОГ

СОФИЯ

Начался новый учебный год, и мы с Антонио провели этот день, обустраиваясь в нашей новой комнате. Новую комнату, которую мы делим, потому что мы теперь семейная пара.

Антонио хотел жениться сразу же, и после того, как я уточнила у Миры, не возражает ли она, — я знаю, как она обиделась, когда Аврора перенесла их свадьбу на более поздний срок, чем она и Марсело, — мы решили сохранить дату, которая изначально была назначена для свадьбы Антонио.

Конечно, это немного странно, но в этом был смысл. Место проведения свадьбы было уже выбрано и забронировано, но это практически единственная деталь, которую мы сохранили от первоначального плана. Я выбрала все цвета и декор, а дизайнер свадебных платьев и платьев подружек невесты, предоставивший огромную денежную премию, позаботился о том, чтобы наши платья были готовы вовремя.

Это был особенный день — не только для нас с Антонио, но и для всей семьи Ла Роза. Он означал начало новой жизни после всего того ужасного, что произошло в результате предательства Авроры и ее отца.

После свадьбы мы провели две недели на Фиджи, занимаясь сексом на солнце, в душе, на песке и везде, где только можно