Индейское лето - Евгения Перова

– Ешь, худоба! Сейчас кофе сварю.

В этот момент раздается звонок в дверь, и Татьяна скрывается в прихожей. Молодой человек слегка расслабляется, расправляет плечи, его рука как бы сама собой медленно ползет по направлению к тарелке и ловко захватывает сразу по два куска колбасы и сыру. Голоса из коридора приближаются:

– …не жду понимания. Нет, не жду! Конечно, вы хотите устроить собственную жизнь, но почему непременно за чужой счет?

– Послушайте!

– Нельзя строить свое счастье на чужом несчастье, вы меня понимаете?

На кухню входит Лида, за ней несколько ошарашенная Татьяна. Лида неимоверно элегантна и прекрасна от самых кончиков изящных туфелек до бантика на шляпке. В своих тонированных очках она напоминает кинозвезду. В руках Лида держит маленькую сумочку на длинном ремешке и длинный зонт-трость. Дима так и замирает, не донеся до рта свою добычу. Лида усаживается на табурет и продолжает речь, судорожно вцепившись в сумочку:

– Вы молоды, хороши собой, у вас, можно сказать, вся жизнь впереди! Зачем же вести себя так агрессивно?! Зачем разрушать уже существующую гармоничную семью?

– Послушайте, но я…

– Да, вы правы! Не стану отрицать, что в настоящее время гармония слегка нарушена! Но это неизбежный кризис, возникающий в любой семье, и это отнюдь не означает, что отношения, которым уже не один год, можно так легко сломать…

В этот момент изумленный Диментор начинает судорожно кашлять, подавившись сыром, и Таня стучит его по спине.

– Вот видите! У вас прекрасный сын, требующий постоянного внимания! Мальчик в том возрасте, когда необходим строжайший присмотр, тем более что подросток, как я вижу, проблемный…

Проблемный подросток возмущенно выпрямляется, а Татьяна опять пытается вклиниться в монолог гостьи:

– Послушайте же! Это вовсе не…

– Ну что вы! Его проблемы видны невооруженным взглядом! А вы вместо того чтобы уделять ему как можно больше внимания, пускаетесь во все тяжкие…

Пока она говорит, раздается отдаленный звук открывающейся двери, шаги, потом в дверном проеме за спиной у Лиды материализуется Лика, держащая в охапке пластиковый пакет, из которого торчат длинные батоны. Некоторое время она прислушивается, потом беззвучно спрашивает у Тани, показывая пальцем на Лиду:

– Кто это?!

Та выразительно закатывает глаза и разводит руками. Лика громко кашляет. Лида подскакивает на стуле и роняет сумочку, из которой по полу во все стороны рассыпается и раскатывается множество мелких вещичек: помада, ключи, пудреница, монетки, тушь для ресниц, мельхиоровая чайная ложечка, пилочка для ногтей, очечник, тени для век в пластиковой коробочке в форме сердечка, сложенные записочки, проездные билетики, разномастные карточки, авторучки, рецепты, записные книжечки, носовые платочки, скрепки, конфеты, таблетки в самых разнообразных упаковках…

– Ой!

– Ах!

Лида и Таня кидаются собирать упавшую мелочь, Диментор вжимается в стенку, Лика над согнутой спиной Лиды кладет на стол пакет с хлебом и спрашивает у Димы громким шепотом:

– Это кто?

Тот пожимает плечами. Лика присаживается на диванчик и с интересом наблюдает за процессом сбора урожая:

– Вон, вон там еще! Под плиту укатилось!

Грациозно ползая по полу, Лида тем не менее не прекращает своего монолога:

– И девочка ваша тоже совершенно невоспитанная! Это надо же – так внезапно и громко кашлять, что люди пугаются! Вместо того чтобы поздороваться, как все приличные люди…

– Здрасте! – радостно говорит Лика, а Диментор толкает ее в бок, и они некоторое время с азартом пихаются.

– И вообще, вам не мешало бы заняться домашним хозяйством, – пыхтя, продолжает Лида. – Я сразу обратила внимание, какие у вас потолки – давно пора белить, и пыль не вытиралась уже чрезвычайно давно!

– Но…

– У меня в доме идеальная чистота, я считаю, что настоящая женщина должна быть идеальна во всем!

– Послушайте наконец!

– И в одежде, и в ведении хозяйства… и вообще. А вы?! Позволяете себе ходить в каких-то заношенных и даже рваных джинсах! Что он только в вас нашел… не понимаю…

– Лида! Почему ты сидишь здесь на полу?!

Это пришли Лена с Севой. Они некоторое время в полном остолбенении таращатся на дивную мизансцену: на угловом диванчике – Диментор и Лика, мгновенно прекратившие пихаться и принявшие чрезвычайно примерный вид; на полу на коленках стоит Лида, стараясь дотянутся до пудреницы, на которую наступил Диментор, заглядевшийся на ее аккуратный зад, обтянутый короткой узкой юбкой; а на подоконнике сидит Татьяна в полной прострации – в волосах у нее бумажки и корочка от апельсина, а в руке – чайная ложка. Услышав голос Сергея, Лида резко выпрямляется и стукается головой об стол.

– Ой!

– Что ты тут вообще делаешь? – восклицает Сева и подает Лиде руку, помогая выбраться из-под стола.

– Я? Я тут… уронила…

Лида сидит на полу, держась за голову, очки у нее съехали набок, открыв старательно накрашенные глаза уже с несколько потекшей тушью. Сумочку она прижимает к груди. На одном чулке зияет свежая дырка – Лида трогает ее пальцем с ярко-алым маникюром, и от дырки по туго натянутому чулку мгновенно бежит дорожка.

– Боже мой! Боже мой! – зарыдав в полный голос, Лида вскакивает и стремительно выбегает, громко хлопнув входной дверью. Таня дрожащим голосом произносит:

– А-а-а…

Сева подхватывается и бежит за Лидой. Все замирают, кто где был. Настает полная тишина, только слышно, как сам по себе шуршит, разворачиваясь, скомканный пакет из-под хлеба. Потом, словно по сигналу, все внезапно и одновременно начинают двигаться и говорить: Татьяна отлепляется от подоконника; Лена входит в кухню; Лика берет у нее сумку и выкладывает продукты, разворачивая их и хищно обнюхивая; Диментор поднимает с пола пудреницу и кладет ее на подоконник; Лена достает из холодильника вино; Диментор, поднявшись, вынимает бокалы из висячего шкафчика…

– Самое время выпить! – говорит опомнившаяся Татьяна.

– А где у нас инструкция к этой фитюшнице? – спрашивает Лика.

– Фондюшнице!

– Ну, фондюшнице…

– Какая там тебе нужна особая инструкция? Сюда – сыр, сюда… Сюда… Та-ак… Тут где-то что-то должно гореть…

– А где вилки к ней? Такие длинные?

– Где-то там…

– А где сыр? – спрашивает Лена.

– А ты не купила? – удивляется Татьяна.

– Так у нас было полно сыру!

Таня достает из холодильника пакет, в котором только желтая шкурка от сыра:

– Вот!

– Да-а… Если вдуматься, фондю без сыра – это как бы и не фондю, – заявляет Лика, жуя кусок ветчины.