Индейское лето - Евгения Перова

* * *

Раннее утро следующего дня. Только что проснувшаяся и взлохмаченная Лена, зевая, входит на кухню и оглядывается. В раковине возвышается гора немытой посуды, на столе стоит блюдо с мандаринами и яблоками, рядом лежит мобильник, а на маленьком угловом диванчике кто-то спит, накрывшись с головой клетчатым пледом – видна только пятка в носке ядовито-зеленого цвета, и слышится гулкий храп. Лена некоторое время разглядывает зеленую пятку, потом пожимает плечами и ставит чайник на газ. Появляется Сева. Он при полном параде: в костюме, галстуке, в носках, но без ботинок.

– Доброе утро!

– Привет! – улыбается Лена. – Кофе хочешь?

– Да!

– Сейчас будет.

Спящий всхрапывает особенно выразительно, и Сева, не заметивший было его, испуганно подскакивает:

– Кто это?!

– Понятия не имею. Кто-то из гостей, наверное.

Лена ставит на огонь турку с кофе, а Сева присаживается к столу, опасливо поглядывая на спящего.

– Как ты? – спрашивает Лена, пристально глядя на закипающий кофе.

– Ничего…

Сева несколько мрачен – он сидит, ссутулившись и повесив голову. Лена подходит, обнимает его и что-то шепчет на ухо – ухо немедленно заливается краской.

– Ты правда так думаешь? – взволнованно спрашивает Сева, заглядывая Лене в глаза.

– А то! Ой, кофе!

Лена разливает кофе, ставит на стол сахар и садится. Сева берет ее руку и прижимает к своей щеке, потом целует в ладонь…

– Щекотно, – шепчет Лена.

Раздается отдаленный грохот, он приближается, и в кухне возникает сонная Лика. Она падает на стул и облокачивается на стол, тараща бессмысленные глаза:

– Коофе хоочуу…

– О! Ребенок приполз! Сейчас, детка, будет тебе кофе, будет и свисток!

Спящий громко всхрапывает и поворачивается на другой бок. Теперь из-под пледа видны обе ноги – второй носок оказывается неожиданно красным.

– Это кто?! – восклицает Лика.

– А кто его знает! – равнодушно отвечает мать.

– А-а…

И они принимаются за кофе. Лена и Сева все время поглядывают друг на друга: Лена строит Севе нежные гримаски, и он начинает улыбаться. Лика постепенно просыпается и с интересом смотрит на разыгрывающуюся перед ней пантомиму. Внезапно раздается резкое верещание – это ожил мобильник: он вибрирует и скачет по столу.

– Чей это? Сейчас упадет! – кричит Лика.

– Не мой – это точно, – отвечает Лена, наливая вторую чашку кофе Севе.

– Ой, падает!

Тут из-под пледа высовывается рука, шлепает по столу, находит мобильник и утаскивает его под плед, откуда слышится неразборчивое бормотание. Потом рука высовывается обратно и кладет мобильник на стол. Фигура в пледе поднимается и сидит, раскачиваясь, потом из пледа показывается бледное лицо с роскошным фингалом под глазом. Это Владик.

– Па-а-па! – изумляется Лика.

– Боже мой, Владик! Кто это тебя так? – говорит Лена, доставая еще одну чашку.

– Откуда он взялся-то?! Он же по трубе слез! – удивляется Сева.

– Я… пп… ппотом… оппятть… ппп… при… прилез… пришел…

– Кофе будешь?

– Ко…ко-оффе… ко-оффе… а этого… нету… как его…

Лена со вздохом достает из холодильника банку с огурцами и наливает Владику полную чашку рассолу:

– Вот!

Владик с наслаждением пьет, крякает и блаженно улыбается:

– Хорошо…

– Где ты синяк-то заработал?! – спрашивает дочь.

– Синяк?

– Вон, у тебя под глазом!

Владик сосредоточенно ощупывает лицо.

– Может… я… того… упал?

– Опять, что ли, с парашютом прыгал?

– Не помню…

Снова звонит мобильник, на этот раз в кармане у Севы:

– Да? Лида?! Что случилось? Со мной – ничего… А что ты… Нет, послушай! Лида… Ну хорошо, хорошо! Сейчас я приеду… Боже мой!

– Что-то случилось? – спрашивает Лена.

– Да-а… Там… В общем… Надо бежать.

Лена с Севой выходят в коридор. Лика наливает отцу кофе, тот, морщась, глотает и спрашивает у дочери: