Отступник - Дженнифер Арментроут

Но когда я уселся поближе к Кэт и развернул ее такое податливое тело так, чтобы она легла на сиденье, а ее голова оказалась у меня на коленях, я не мог перестать думать о Нэнси Хашер. Неужели она на самом деле отправилась за этими малышами? Или было что-то еще? Проведя рядом с этой женщиной какое-то время, я усвоил главное: она способна на все, так что ни один ее поступок меня не удивит.

Наклонившись, я коснулся губами щеки Кэт.

– Нужно отдохнуть, хорошо?

Она чуть заметно улыбнулась.

– Снова командуешь.

– Ладно. – Я сделал еще одну попытку, пока Арчер заводил «Эксплорер». – Вздремни.

Кэт приподняла бровь.

– Все равно командный тон.

Я усмехнулся, убрал прядь волос с ее личика и заправил за ухо.

– Давай, засыпай.

– Вряд ли получится тебе объяснить, что такое командный тон.

Но Кэт все-таки закрыла глаза, и готов поклясться: к тому моменту, когда Арчер разобрался, где выезд из этого гребаного аэропорта, она уже погрузилась в сон.

Закон жил на окраине Атланты, и, несмотря на то что машин было немного – и при подъезде к городу, и на его улицах, доехать быстро нам не удалось. Я откинул голову на спинку сиденья и закрыл глаза. Арчер молчал, а моя рука играла волосами Кэт.

Нэнси могла оказаться где угодно, чем занималась – неизвестно, а Кэт… Кэт хотела домой – повидаться с мамой.

Проклятье.

Я понимал, почему она так туда рвалась, и последнее, чего хотел, – разбить ей сердце, сказав, что мы не можем пойти на такой огромный риск и сделать это сейчас. Самым разумным для нас было бы вернуть наши задницы на базу и позволить Аэрумам заняться своим делом, особенно если Нэнси растворилась бесследно.

Но от этих доводов разума меня самого мутило, словно я напился прогорклого молока. Если мы поедем на базу, я сразу же потеряю контроль над ситуацией, к тому же это означает, что я оставляю Ди… в общем, наедине с теми обстоятельствами, с которыми ей предстоит столкнуться, а это вполне может оказаться тысяча голодных Аэрумов.

Господи, я даже не знал, смогу ли это сделать.

Но как мне ее отыскать? Если я на это решусь, придется отправиться в самое пекло. А это уже не риск, а самая что ни на есть смертельная опасность. И, черт возьми, как я даже могу заикнуться об этом, если не хочу, чтобы Кэт поехала в Петербург?

Провалиться мне на этом месте.

Я встрепенулся, когда «Эксплорер» замедлил ход и повернул в узкий проулок, почти невидимый со стороны дороги. Когда мы проехали по длинной подъездной аллее, перед нами предстал довольно-таки представительный дом.

«Порше» Хантера стоял перед гаражом. Огромное крыльцо здания было украшено растениями в горшках и гирляндами цветов.

Ничего себе.

Дом был просто гигантским, но казался на удивление гостеприимным. Я ждал увидеть нечто холодное, заброшенное – иными словами, поганое местечко. Однако на поверку все оказалось совсем другим.

Кэт села и откинула назад волосы, а Арчер тем временем заглушил мотор. У моей девушки, когда она выглянула из окна, буквально рот открылся от удивления. Само собой, она тоже не ожидала увидеть нечто подобное.

Я положил руку ей на плечи, и мы зашагали вверх по ступенькам. Аромат вокруг был такой, словно мы оказались внутри огромного цветка. И это тоже стало для меня сюрпризом.

Не успели мы постучать, как дверь открылась. За ней стоял Закон. Глаза его были сощурены. Я догадался, что так он защищал глаза от падавших на крыльцо неярких лучей солнца.

– Заходите.

Я замешкался: очередные приключения мне на голову! Мало того, что я уже побывал в логове Аэрумов и договорился сражаться вместе с ними, так еще и теперь собирался остановиться у Аэрума в доме, похожем на фотографию с обложки журнала «Лучшие дома и сады».

Но к этому моменту я уже даже не пытался в чем-то разобраться.

Арчер вошел первым, а потом я подтолкнул вперед Кэт. Закон закрыл за нами дверь, зашлепал босыми ногами по холлу и привел нас в гостиную, где были опущены жалюзи.

В центре комнаты стояла Серена и пристально изучала листок бумаги.

– Это все, что нам нужно купить?

Закон пробежал глазами список и кивнул.

– По-моему, все правильно.

– Мы ненадолго уедем за едой, – с улыбкой объявила Серена. – Закон в настроении что-нибудь приготовить – можете не сомневаться, вам понравится его кухня.

Я удивленно вытаращил глаза.

– Он… готовит?

Закон прошагал мимо, бросив ключи Хантеру, – провалиться мне на этом месте, если я понял, откуда он вообще тут взялся.

– Я еще и пеку. Я вроде шеф-повара – ну, сами понимаете, в свободное от избиения невинных младенцев-Лаксенов время.

Я даже не знал, чем ответить на весь этот сарказм.

Серена сделала несколько шагов нам навстречу, и я почувствовал, что Хантер тоже подходит ближе, словно опасаясь подпускать нас к этой женщине. Такая перемена ролей показалась мне… странной.

– На втором этаже – две ванных комнаты, ими никто не пользуется. Я оставила там шампунь, мыло и свежие полотенца.

– Спасибо, – сказала Кэт с улыбкой. Она посмотрела на Закона, а потом на Хантера. – Спасибо, что разрешили нам сюда приехать, – и, конечно, за все остальное.

Закон пожал плечами.

Хантер пожал плечами.

Все пожимали плечами.

Серена ослепительно улыбнулась.

– Все в порядке. Я просто рада, что мы как-то смогли вам помочь. И нам действительно пора объединить усилия.

Хантер уставился в потолок.

Закон начал возиться с гигантским, похожим на пальму деревом в горшке.

– Ну что ж, значит, все в порядке. – Серена хлопнула в ладоши, когда тишина стала уже неловкой. – Мы пошли.

– Нам понадобится не больше часа, – пояснил Закон, и почему-то это прозвучало как предупреждение.

А что мы можем натворить в их отсутствие? Бегать по дому и переставлять многочисленные растения или цветы, которые у Закона произрастали, видимо, прямо из стен?

Они быстро вышли из помещения, и мы остались в доме втроем. Арчер первым сказал то, о чем мы все, похоже, думали.

– Даже не верится, что они оставили нас здесь, – произнес он, удивленно изогнув брови.

Я усмехнулся.

– Не устроить ли нам перестановку в комнатах или что-нибудь в этом роде? – Я пристально оглядел искусно декорированную гостиную и прилегающую к ней комнату. – По-моему, Закон бы это оценил.

– Не надо, – сказала Кэт и, прищурившись, посмотрела на меня. – Я знаю, что Аэрумы и Лаксены – ЛВН, – но в самом деле это красивый и щедрый жест с их стороны – разрешить нам здесь остановиться.