Похоронные дела Харта и Мёрси - Меган Баннен

– Рад слышать. – Рой закрыл бутылку, убрал ее в ящик и сделал солидный глоток. – Мне никто ничего не рассказывает. У меня три ребенка, а малышом выгляжу я. Ну, так что, вы встречаетесь?

– Да.

– И все как будто всерьез. Да?

– Да. С моей стороны точно. Хотя не уверен, что заслуживаю ее, если уж честно.

– Хороший ответ. – Рой опустил локти на стол и наклонился, всматриваясь в Харта, у которого сердце сбилось с ритма. – Заходи-ка сегодня на ужин.

А вот и он, приличный ужин, про который Харт говорил Мёрси, но пока он смотрел, как здоровенная лапа Роя берет ручку, успел испугаться приглашения. Он не привык иметь дело с отцами и не знал, как вести себя.

– Да, сэр. Спасибо, мистер Бердсолл.

Рой протянул ему руку. Харт робко пожал ее, и пальцы опасно хрустнули в чужой хватке.

– Зови меня Рой.

Глава тридцать первая

Мёрси пыталась работать, но сосредоточиться было трудно: она знала, что в соседней комнате Харт сидит с ее отцом и оформляет погребальный договор, не меньше. Хвала Соленому Морю, она занималась лодкой, а не телом. Она уже в третий раз измеряла доску, чтобы отпилить, когда они оба вышли и заглянули в мастерскую.

– Думаю, Харт хотел зайти к тебе, – сказал папа.

«Харт». Не «маршал Ральстон». О чем они там говорили?

– Я закончил, пойду домой, кексик. Хорошего вечера.

– Хорошего вечера, пап.

Папа пихнул Харта под руку, и несмотря на то, что Харт был куда выше, он будто сжался и побледнел.

– Зайдешь вечером?

– Да, сэр. То есть Рой.

Папины шаги прогрохотали по коридору, в конторе, открылась и закрылась входная дверь. Харт так и стоял в дверях, вцепившись в маленький сверток из коричневой бумаги, аккуратно подстриженный, чисто выбритый, и Мёрси с восторгом обнаружила, что бритый-мытый Харт ничуть не уступает драному танрийскому маршалу Харту. Она пробежала по мастерской и обняла его за талию. Он наклонился, чтобы поцеловать ее, но губы будто застыли.

– Ты зайдешь на ужин? А мне сказать?

– Неожиданно получил выходные. Твой папа только что меня пригласил. – Он выпутался из ее рук и вручил ей сверток. – Принес тебе кое-что.

– Необязательно что-то мне дарить.

– Мне захотелось. Наверное, цветы смотрелись бы лучше, но я подумал, может пригодиться в мастерской.

Мёрси взяла у него сверток и развернула – в нем оказалась небольшая красная коробочка из металла со складной рукояткой с одной стороны и множеством маленьких дырочек рядом с золотистым колесиком с другой.

– Ого! Какая… прелесть! Спасибо!

– Ты понятия не имеешь, что это.

– Ни малейшего, – призналась она.

– Это транзистор.

Вдруг красный металл засиял у нее в руках, как солнце.

– Невеста Удачи, Харт! Как он работает?

– Крутишь рукоятку до упора. Включаешь и крутишь колесико, пока не наткнешься на хорошую станцию. На Бушонге две станции, которые хорошо ловятся, и винландские тоже можно поймать. Вот тут сбоку громкость. Должно работать не меньше часа, потом покрути рукоятку еще раз.

Она прыгала как ребенок, у которого на день рождения исполнились все мечты. Покрутила транзистор, поставила его на полку рядом с банкой краски и включила. Красная коробочка ожила, заполнила пространство треском. Мёрси покрутила колесико, пока не поймала станцию, но песня показалась слишком уж слащавой. Она продолжила крутить, пока не услышала знакомые звуки трубы и бодрого ритма большого барабана.

– Обожаю эту песню! – закричала она и принялась подпевать во весь голос, покачивая бедрами в такт. Второго куплета она не знала, так что вместо текста спела: – Обожаю твой подарок! Лучший подарок в жизни!

Харт рассмеялся, но его серые глаза не засияли, как должны были бы.

– Что не так?

– Нервничаю.

– Насчет ужина?

– И это тоже.

– Не надо. В Танрии ты встречал вещи и пострашнее моей семьи.

Песня доиграла, началась новая – медленная и милая.

– Я знаю, ты лихо танцуешь, но как насчет старого доброго покачаться по кругу?

– Буду стараться изо всех сил, – съехидничал он, и Мёрси решила, что ехидничает он тоже очаровательно. Как она ухитрилась так долго не замечать его? Теперь все, что бы он ни делал, проникало в сердце и оставалось там навсегда. Она уложила голову ему на плечо, а он лениво кружил ее под медленный, размеренный ритм песни.

– Ты идеального Мёрси-размера, – сообщила она ему.

– Рад, если так, – проговорил он ей в волосы с этим своим тихим сексуальным смешком.

Она подняла голову и уткнулась носом в голую шею над воротником.

– Занимаешь Утыкательный Уголок за пределами кровати? Это законно?

– Требую полного доступа к своему Утыкательному Уголку в любое время.

– Мёрси? – мягко позвал он.

– Ммм? – Она скользнула губами вниз по шее, расстегнула верхнюю пуговицу рубашки и прикусила ключицу, наслаждаясь тем, как сбилось его дыхание.

– Мне… Мне надо…

Она сделала шаг назад и всмотрелась в его усталое, тревожное лицо.

– Ужасно нервничаешь, да?

– Мягко сказано.

– Все будет хорошо. Обещаю. – Она взяла его за руки, встряхнула и выключила транзистор. – Не против, если я быстренько приму ванну перед тем, как отправимся?

– Если быстренько, то я против.

– Не против, если я приму долгую, роскошную ванну? – поправилась она.

– Разумеется. А чтобы убедиться, я буду наблюдать, верно?

– Конечно, но ты точно настроен пошалить? Выглядишь, будто вот-вот наблюешь на линолеум.

– Перед приличным ужином шалить что-то не хочется. Но это не значит, что я не собираюсь насладиться зрелищем.

Пока Мёрси набирала воду, Харт собрал ее разбросанную одежду и аккуратно сложил на тумбе – ей показалось, что это невероятно заботливо, ведь она много лет собирала грязную одежду Зедди по всему дому. Она и так уже влюбилась в Харта, но кажется, влюблялась все дальше и дальше.

Он сел на пол ванной, спиной к стене, лицом к ней, проложив длинными ногами гигантский треугольник на полу – как огромный сверчок на плитке. Леонард уселся рядом, уложил брыли на грудь своему любимому маршалу и хрюкнул от удовольствия, когда Харт его погладил.

– Даже лучше, чем я думал, – сказал он, глядя, как Мёрси опускается в пенную воду.

– Ты думал, как сидишь на холодной плитке и смотришь, как я смываю с себя пару кило древесной пыли, пока моя собака пускает слюни тебе на рубашку?

– Кучу раз. Даже не представляешь. Пока не забыл, Альма Магуайр передала привет.

Сердце Мёрси затрепетало. Если Альма передает привет, значит, Харт рассказал лучшей подруге про нее. Щеки у нее и так уже пылали от горячей воды, но от того факта, что Харт рассказал про их отношения,