Высшая степень обиды - Тамара Шатохина

– А ты-то чего на себя не похожа? И опять синяки под глазами… Так никаких врачей на тебя не хватит. Присядем? – кивнул он на ряд кресел, свободных сейчас, – поговорим о наших с тобой делах... Сейчас начнем плавно переходить в режим наблюдения. Это значит – я почти уверен, что лечение подобрано правильно. С завтрашнего дня ведешь график, попробуем вывести твои усредненные показания. Ты плохо спала сегодня, нервы?

– Нервов было до черта, – призналась я, – но я спала. Хоть и неважно, но первый раз без таблеток. Решила уйти от них. Вообще мне здесь сразу стало лучше.

– Дышится легче? Мозг лучше питается, – понимающе улыбнулся Артем, – на севере слишком длинный период низких температур, поэтому среднегодовая влажность ниже, чем в пустыне – знаешь это? Из-за этого легкие плохо усваивают кислород. После десяти-пятнадцати лет жизни на севере в них уже имеются морфологические изменения. Они… образно говоря – распухают, увеличивая площадь всасывания. А здесь ты дышишь своими «большими» легкими уже не жадно, а легко и отмечаешь это, как эффект улучшения. Но гипертония твоя никуда не делась, ее нужно продолжать лечить. Поэтому наблюдаемся…

– Я уеду скоро, Артем. Решено еще не окончательно, но, кажется, есть работа – та, с которой помогла Зоэ.

– Ничего страшного – буду консультировать дистанционно. И ты же будешь приезжать? – взглянул он, наконец, на меня и сразу отвел глаза. Опять уставился в стену напротив. Больные глаза…

– Она отказала тебе?

– Ну, было бы странно, если бы бросилась на шею с криком «дождалась», правда? – невесело усмехнулся Артем, – но мы поговорили. Я рассказал все – про тебя и меня, о том, как вел себя тогда и к чему оно привело. Про то, как страшно все перегорело у нас с тобой – пепла не осталось. Про себя и про нее… Ну, и она сказала... сейчас есть мужчина, и она пока не знает – насколько все серьезно.

– Ну, где-то так я и думала, – кивнула я, – ты тоже это понимал, но почему-то сиднем сидел. Но почему, скажи ты мне, я не сильно верю про мужчину у нее вот именно сейчас? Даже по телефону и совсем не зная Зоэ, я уловила в ее голосе облегчение, когда дала понять, что нас с тобой ничего не связывает, кроме лечения. Ты что – сдался?

– Не сдался, и думал много, – тряхнул он головой, – у нас с ней не было периода ухаживания – сразу постель. Я решил попробовать хоть как-то… она любит орхидеи – разные. Раньше они дорого стоили – это сейчас навалом. А так они быстро сохнут – ты знаешь? А когда отопительный сезон, то просто очень быстро. Жаль цветы, жаль денег… и Зоэ перестала их покупать. Я дарил, конечно, но только на праздники. Сейчас… раз в неделю ей будут приносить орхидеи и еще пирожные, которые любит Катя. А на выходные бисквитный тортик – маленький, мокрый такой… – он откинулся на стуле, прикрыв веки: – Я не знаю – что еще?

– Ну и неплохо… – представила я почему-то букет от Усольцева – растерзанный и истоптанный… сегодня – не знаю, но раньше – однозначно. И истерика, и слезы… нет, все правильно – он хорошо знает, что под горячую руку мне лучше не попадаться. И все-таки цветы это… да – неплохо. Горько улыбнулась... Он даже не звонит, хотя из черного списка убран, так о каких цветах речь? Или нет… он умнее и понял раньше меня – разговор не телефонный. У меня просто не хватит выдержки – я почти вижу, как дергаюсь, психую и отключаюсь, просто услышав не то слово.

Мне всегда трудно было держать себя в руках именно с Усольцевым. С ним я могла быть собой – такой, как есть, и поэтому легко отпускала своих лихих коней… А еще я хочу посмотреть ему в глаза и понять – могут они что-то выражать или это и правда просто глазные яблоки? Вот у Артема они сегодня по-настоящему больные – воспаленные. Наверное, плохо спал или не спал вообще. И веер морщинок к вискам… особенно сейчас заметно…

– А когда у нее День рождения? – вернулась я к ним с Зоэ.

– Апрель, девятое апреля.

– Тогда на Новый год можно купить жемчуг... лучше всего – браслет, – мечтательно предложила я.

– Да…? А почему не серьги или кольцо? – развернулся ко мне Артем.

– Потому что кольцо и серьги у меня уже есть – и длинные и гвоздики, – вздохнула я, – а красивого браслета просто не нашла – все те же бусы, только на руку. А я очень неравнодушна к хорошим украшениям, Тема, – зачем-то рассказывала я ему, – да, как и все женщины, наверное. Именно хорошим, и даже неординарным. Пускай их будет мало, но зато отличного качества. Только раньше денег не было так, чтобы… и я покупала хорошую бижутерию. Нашла одно место – торговые возили в Мурманск из Англии. Не дешево, но и не сравнить… так что кое-то я себе позволяла. А потом деньги появились, и Витя… муж купил мне колье… бусы из самых крупных и чистых жемчужин, какие только нашел. Это очень дорого – южноморские, но и очень красиво… лунный перламутр на темной коже. Он сам вечером надел его и я в одном колье… – улыбнулась я воспоминаниям, – я думаю, что твоя Зоэ точно не отказалась бы от такого подарка.

– МояЗоэ… – настал черед Артема горько улыбаться. А потом он вздохнул и немного помолчал, глядя на меня очень внимательно…

– Он уже неделю регулярно звонит мне – через день…

Наверное, я не сильно и удивилась, а он кивнул, подтверждая мою догадку:

– Тот твой друг, который виртуоз-матерщинник, звонить перестал… дня три уже? А муж твой товарищ вежливый. И он беспокоится, Зоя, – процедил он сквозь зубы, будто ему что-то болело. Отвернулся…

– А последний раз у него изменился голос. Я, знаешь, в тонких вещах не особо разбираюсь и в настроениях тоже. Но впечатление – другой человек говорит, будто он на что-то решился. Я и подумал – а какого хрена я тут сижу и ни на что не решаюсь? И почему бы мне опять не сделать что-то… под него? Сделать хоть что-то? Тогда и сорвался в Москву. Глупо, да? – сжал он мою руку.

– Да, – согласилась я, потому что хорошо, если поняла половину сказанного.

– А вот и нет, – схлынуло, наверное, и руку мою Артем отпустил. Кивнул кому-то за моей спиной и заговорил опять: – Во-первых – мы с Зоэ поговорили, а во-вторых… я загадал – как сложится у вас, так будет и с нами. Я больше не собираюсь копировать твоего Усольцева, не сильно он мне и интересен. Вот идею с колье слижу… хотя крупных жемчужин не обещаю – не тот доход. Так что… Усольцев – постольку-поскольку… Ты – другое дело. Мне кажется, что я опять завишу от тебя, а ты – от меня. Не в прямом смысле, а что мы опять повязаны, но уже иначе. Мы похожи… мы же родные с тобой, иначе не смогли бы вот так – переступив через все, стараться вытащить друг друга… даже толком не осознавая этого. Я зачем сказал тебе? Он же просил не говорить, не тревожить тебя, но я сейчас рассказал, потому что мне точно стало бы легче, узнай я, что Зоэ беспокоится обо мне. Да хоть вспоминает иногда! И тебе тоже должно. Да для меня уже то, что я могу вот так поговорить, получить какой-то совет…!

Я встала, сидеть на месте просто не стало сил. И Артем тоже встал, шагнул ко мне и обнял. Мы чуть постояли так, я растроганно шмыгнула носом и похлопала его по спине – хватит… люди кругом. Только сейчас я начала понимать насколько ему плохо – цепляется за все, что под руку подвернется. Ладно я – нервная, но чтобы мужик вот так ударился в мистику? А я великий спасатель – да. И вдруг пришло в голову...