Высшая степень обиды - Тамара Шатохина

Я сидела ближе, и он полез на колени ко мне – чтобы его пожалели. Первый раз вот так – не к папе, а ко мне.

– Язычок прикусил? Такая булочка вкусная, да, Гриша?

– Та… – прошептал он.

– Ну, и не страшно – ты у нас очень терпеливый и смелый. Может, уже поедем к рыбкам, а, мужчины?

Мы ехали смотреть любимых Гришей акул, которые проплывают в океанариуме над головой, юрких нерп и маскирующихся в песке камбал…

А потом – в двадцатых числах, должен был подъехать Паша, чтобы немного побыть с сыном. В августе курсантов загоняли в лагеря, но Алеша собирался приехать из дому чуть раньше. Паша пообещал познакомить нас, а я – пригласить их в Новую Рузу к маме…

Все там случилось именно так, как и мечталось – вечером мы палили костер на выкошенном папой лугу, сидели допоздна за столом, который вынесли на улицу мужчины...

Я первый раз после всего увидела, как тихо смеется папа над анекдотом, который рассказал Паша, и незаметно скрестила пальцы. Мама улыбалась Алеше, слушая страшилки про предстоящие сборы в лагерях. Усольцев почти не отходил от мангала, занимаясь шашлыками и, заскучав, я перетащилась с бокалом вина ближе к нему, чтобы мешать советами и спорить – я любила хорошо прожаренное мясо, а кто-то – не очень.

Потом, когда стало совсем темно, Гриша пищал от радости, наблюдая «печальный» салют, который запустили Рома и Сережа. Радостный был, когда их отпуск только начинался.

Поели, чуть выпили, кто хотел… тихо разговаривали, глядя в темное звездное небо… разошлись спать потом. Такой хороший вечер получился, а потом еще один… хорошо бы можно вот так – почти бездумно, расслабившись и исключительно с удовольствием проживать всю жизнь.

Но на третий день прошел дождик, и появились комары. Пора было в город – Грише предстояли пробные походы в садик, Вите – подготовка к работе, штудирование обновленных учебных методик и материалов...

И, может быть, Гриша скоро назовет меня мамой. Хотя сейчас это уже не казалось таким важным. Бежал со своим «Зоя!» и ладно – уже ко мне, а не только к Усольцеву. Я показывала Виктору язык, а он разводил руками…

Мама вручала зонт папе в дорогу. Гриша махал ручкой жующей травку Тасе, прощаясь с ней до следующего приезда. У меня совсем не болела голова, даже после трех вчерашних бокалов вина. Паша травил очередной анекдот мальчишкам, скрываясь от женских ушей, а они ржали, паразиты… Витя забыл, куда сунул свой телефон и просил меня позвонить на него…

А я почему-то именно сейчас воспринимала все происходящее особенно остро. Ловила простой жизненный момент, наслаждаясь им и совершенно не понимая – кого мне благодарить за все это? Ну не Сысоеву же (прости меня, Господи!)…

КОНЕЦ