Храброе сердце - Кэт Мартин

Графиня Пейсли устраивала бал в Арундейл-Румз на Арундейл-стрит. Огромный бальный зал со множеством хрустальных канделябров и зеркальными стенами, способный вместить более четырех сотен гостей, был великолепен. Вдоль стен стояли пальмы в кадках, играл оркестр из двенадцати музыкантов.

Когда на бал приехала Линдси с братом, матерью и Эммой Харви, танцы уже начались. Линдси сняла подбитую мехом накидку и вместе с остальными вошла в бальный зал. К ним почтительно подошел одетый в атласную ливрею официант в серебристом парике. Линдси взяла с серебряного подноса бокал шампанского, то же самое сделал и Руди.

– Будем надеяться, полиция не явится за мной на бал, – мрачно пошутил он.

– Будем надеяться, что у них есть другой подозреваемый, – поправила его Линдси.

На ней было платье изумрудно-зеленого шелка, подчеркивающее талию и обнажавшее плечи и грудь. Медово-золотистые волосы локонами ниспадали на плечи. Вместе с Руди она медленно направилась к толпе гостей. Майкла Харви еще не было, и у Линдси оставалось время собраться с духом. Линдси собиралась уделить Майклу максимум внимания, чтобы понять, насколько ей удастся построить вместе с ним будущую семейную жизнь.

Ее бальная танцевальная карточка начала быстро заполняться именами партнеров. Кадриль была отдана лорду Вардону. Танцуя с ним, она заставляла себя улыбаться его неинтересным шуткам и поддерживать его занудные разговоры. Теперь она окончательно убедилась в том, что правильно поступила, решительно вычеркнув его из списка женихов.

Линдси бросила взгляд на Лейфа и Кристу, которые танцевали рядом, и у нее защемило сердце. Они выглядели такими счастливыми. Глядя на них, она невольно вспомнила Тора.

Неожиданно в поле ее зрения оказался мужчина с красивой аккуратной прической в безупречно сшитом вечернем костюме. Она даже не сразу узнала его. Их глаза встретились, и Линдси вздрогнула.

Он подошел к ней и учтиво произнес:

– Добрый вечер, мисс Грэм.

Линдси провела языком по внезапно пересохшим губам.

– Что… что ты здесь делаешь?

– Я знал, что ты будешь здесь, и пришел, чтобы поговорить с тобой.

У нее сжалось сердце. Меньше всего ей хотелось сейчас разговаривать с Тором.

– По-моему, ты уже сказал все, что хотел.

Он не сводил с нее глаз.

– Я солгал тебе, а сейчас хочу сказать правду.

Линдси проглотила подкативший к горлу комок.

– Ты никогда не лжешь. Никогда.

– В тот день я солгал и сделал это ради тебя.

– Я не хочу разговаривать с тобой, Тор, – ни сейчас, ни когда-либо еще, и, уж во всяком случае, не здесь.

– Мы должны поговорить сейчас и здесь.

Линдси глубоко вздохнула. Если она откажется, он может устроить сцену, ведь он только внешне выглядит как настоящий джентльмен.

– Ну хорошо, только недолго, – еще раз вздохнула она.

Не обращая внимания на галантно поданную им руку, Линдси быстро подошла к ближайшей кадке с пальмой, надеясь, что там их никто не услышит.

– Так что ты хотел мне сказать?

– В тот день… тогда я солгал тебе насчет женщин. С тех пор как я встретил тебя, я уже не могу думать ни о ком другом.

– Я тебе не верю.

– Я солгал, потому что хотел защитить тебя. Я был уверен, что не пара тебе, что не смогу сделать тебя счастливой. Теперь я так уже не думаю.

– Мне нужно идти! – решительно заявила Линдси и сделала шаг вперед.

Тор преградил ей дорогу.

– Линдси, я теперь богат и могу обеспечить тебе достойную жизнь.

– Я уже сказала тебе, что деньги для меня не самое главное.

– Я не хочу, чтобы ты выходила замуж за человека, которого выбрал для тебя отец. Я хочу, чтобы ты вышла замуж за меня.

Острая боль пронзила сердце Линдси, к глазам подступили слезы, но она усилием воли не позволила себе расплакаться и даже сумела небрежно усмехнуться:

– Неужели ты думаешь, что после того, как ты со мной так жестоко обошелся, я стану всерьез рассматривать твое предложение о замужестве?

Синие глаза Тора потемнели.

– Я понимаю, ты не можешь простить меня, не можешь верить так, как прежде. Но я обещаю тебе сделать все, что в моих силах, чтобы ты была счастлива со мной. Я буду тебе достойным мужем.

Она молчала, ее сердце разрывалось на части.

– А пока не наступил тот день, когда ты снова поверишь мне, я прошу тебя всего лишь исполнить мою просьбу.

Внутренне готовая к отказу, Линдси вопросительно подняла брови.

– Потанцуй со мной.

От неожиданности у нее перехватило дыхание. Она ожидала чего угодно, только не этого. Тор никогда не танцевал. Он не умел этого делать и не хотел учиться. Линдси снова взглянула на него – безупречно красивого в вечернем костюме, такого красивого, что взгляды всех женщин в зале были устремлены на него.

– Ты приглашаешь меня на танец?

– Именно так, леди.

На ее губах мелькнула ироничная улыбка. Он хочет позора – он его получит.

– Отлично. Пойдем.

Повернувшись, Линдси быстрым шагом направилась в толпу танцующих, то и дело оглядываясь, идет ли за ней Тор или же это была всего лишь глупая шутка с его стороны. Он уверенно шел следом.

Как только они достигли танцевальной площадки, оркестр, словно по заказу, заиграл вальс. Краем глаза Линдси увидела отходившего от музыкантов Лейфа и поняла, что у Тора в этом зале есть союзник.

Тор остановился и, повернув Линдси к себе лицом, положил одну большую руку ей на талию, а другой отвел в сторону ее руку. Ощущая сквозь бальную перчатку тепло его пальцев, она старалась унять охватившую ее дрожь.

Во время вальса полагалось смотреть партнеру в лицо, но вместо этого Линдси устремила взгляд на его широкую грудь. Дождавшись начала, Тор повел ее в вальсе, держа так крепко, словно боялся, что сейчас она убежит. От неожиданности Линдси слегка споткнулась, но он не растерялся, подхватил ее и продолжал двигаться в ритме музыки.

– Я и не подозревала, что ты умеешь танцевать, – сухо заметила она. – Или это была еще одна твоя ложь?

– Танцевать я научился совсем недавно.

Только сейчас Линдси заметила, что он тщательно считает шаги, изо всех сил стараясь не ошибиться.

– А зачем?

Тор посмотрел ей в глаза:

– Хотел сделать тебе приятное. Кроме того, это дает возможность снова держать тебя в объятиях.

Значит, он научился танцевать ради нее! Это было так располагающе, так трогательно… Но все же недостаточно для того, чтобы залечить нанесенные им страшные раны. Да и могла ли она теперь верить в искренность его слов?