Храброе сердце - Кэт Мартин

– Прошу следовать за мной, – поколебавшись, сказала она и провела их в дальнюю комнату, дверь которой тщательно закрыла. – Лорд Меррик не был здесь довольно долгое время, – сказала она теперь уже без всякого акцента. – Я попросила его больше не приходить сюда.

– Почему? – спросила Линдси.

– Он был слишком жесток с моими девочками, даже бил их. Есть мужчины, которые получают от этого удовольствие, но Меррик доходил до крайностей. Девочки боялись его, и в конце концов мне пришлось сказать ему, что его появление в моем заведении крайне нежелательно.

В разговор вступила Криста:

– Кто-нибудь из ваших девочек может рассказать нам о Меррике? А вдруг им известно о нем то, что может нас заинтересовать?

Мадам ответила не сразу. После долгой паузы она вздохнула и сказала:

– Вам нужно поговорить с Силки, она была его любимицей.

Шурша пышными юбками, мадам Фортье удалилась и вскоре вернулась вместе с рыжей девицей, которая была уже знакома Линдси.

– Это Силки Джеймсон, – сказала мадам с внезапно вернувшимся акцентом. – Она расскажет вам все, что знает.

У Силки были большие красивые глаза и прекрасное тело, о каком мечтает любой мужчина. Окинув оценивающим взглядом обеих подруг, она спросила:

– Так что вас интересует?

Линдси подалась вперед:

– Не могли бы вы рассказать нам о Стивене Кэмдене? У нас есть основания полагать, что виконт причастен к убийствам на Ковент-Гарден.

Силки презрительно фыркнула:

– Меррик?.. Он хорошо платил мне, но он из тех мужчин, что могут получить удовлетворение только с помощью жестокости. Он любил связывать меня и хлестать небольшим кнутом. Сначала все это было игрой, но потом он становился все более грубым и жестоким. Он не останавливался до тех пор, пока я не начинала кричать. В конце концов мадам Фортье попросила его больше никогда не приходить к нам.

Линдси бросила многозначительный взгляд на Кристу. Обе подумали об одном и том же.

– Он вас связывал?

– Он привязывал меня к четырем столбикам кровати длинными ярко-розовыми шарфами, которые всегда приносил с собой, – кивнула Силки. – Поначалу я ничего не имела против. Не он один любил жестокие игры. Но Меррик все же отличался от прочих. Чем больнее мне было, тем большее удовольствие он получал. – Она сдвинула брови. – В нем была еще одна странность.

– Какая?

– Пару раз он назвал меня Тилли. Он говорил: «Теперь твой черед, Тилли. Ну как, нравится?» Мне кажется, он наказывал ее, а не меня.

– Значит, Тилли. А еще как-нибудь он вас называл?

– Нет, да и было это всего пару раз, не больше.

– Спасибо, Силки, за откровенность. Все это очень важно для нас, – сказала Линдси.

Силки пожала оголенными плечами:

– Женщин продолжают убивать. Должен же кто-то это прекратить.

– Возможно, именно сказанное вами поможет положить этому конец, – заметила Криста.

Линдси выходила из заведения мадам Фортье в приподнятом настроении. Им с Кристой удалось узнать важную информацию о Меррике и найти ниточку для дальнейшего расследования. Поездка увенчалась успехом.

Возле кареты, широко расставив ноги, стоял Тор. В его властном взгляде Линдси увидела горячее желание, и ее решимость не прощать его поколебалась.

На следующее утро Руди был арестован. В дом явился констебль Бертрам с тремя полицейскими. На Руди надели наручники и увезли.

Мать была в истерике.

– Сделай же что-нибудь, Уильям! Как ты можешь позволить им запросто являться в твой дом и отнимать у тебя сына?!

– Не надо так волноваться, дорогая. Это какая-то ужасная ошибка, – сказал отец, надевая поданное Бендерсом теплое пальто. – Я еду к Джонасу Марвину. Он знает, что делать. К вечеру наш сын будет дома.

Глядя вслед отцу, Линдси понимала, что все не так просто. Судя по тому, что сказал Майкл Харви, у полиции было достаточно улик, чтобы обвинить Руди в убийстве.

Майкл!

Она поедет к Майклу и заставит его рассказать про улики.

Не обращая внимания на громкие всхлипывания в гостиной, Линдси схватила свою накидку и выбежала из дома, второпях забыв про шляпку. Не дожидаясь, когда подадут карету, она наняла кеб и велела ехать в главное полицейское управление.

Однако Майкла на месте не оказалось.

– Мне очень жаль, мисс…

– Грэм, – подсказала она дородному сержанту за конторкой дежурного. – Я бы хотела подождать его.

– Возможно, ждать придется долго, мисс Грэм.

– Это ничего. Я сяду вот тут, – она показала на деревянную скамью у стены, – и подожду.

Майкл приехал только через два часа – усталый, взъерошенный. Измученная долгим ожиданием, Линдси сразу вскочила с места и поспешила ему навстречу.

– Майкл!

Он остановился и обернулся к ней.

– Мне необходимо поговорить с вами, это очень важно!

Майкл кивнул, однако не выразил радости по этому поводу. Было совершенно очевидно, что он понимал, зачем она здесь.

Майкл провел Линдси по длинному узкому коридору в комнату, где стоял деревянный стол и четыре деревянных стула.

– Я сожалею, но ничем не могу помочь вам, Линдси. Вы же сами это знаете не хуже меня.

Она сложила перед собой руки, чтобы Майкл не заметил, как они дрожат.

– Я приехала не для того, чтобы просить вас о помощи, но для того, чтобы сказать вам, что нашла, как мне кажется, настоящего убийцу всех трех женщин.

Брови лейтенанта изумленно взметнулись вверх.

– Их убил не мой брат. Их убил Стивен Кэмден, виконт Меррик.

– Меррик? – еще больше изумился Майкл. – Почему вы думаете, что это сделал лорд Меррик?

– Это очень долгая история, Майкл. Умоляю вас, позвольте мне все вам рассказать.

Он кивком головы пригласил ее сесть за стол, и следующие полчаса Линдси рассказывала Майклу все, что знала, начиная с получения записок – о том, как отправилась в Меррик-Парк, как узнана об исчезновении Пенелопы Баркер, как говорила с ее матерью, убежденной в том, что ее дочь убил именно лорд Меррик.

Выслушав ее, Майкл сказал со вздохом:

– Послушайте меня, Линдси. Имеющиеся у вас доказательства всего лишь сплетни и ничего больше. Эта девушка, Пенелопа Баркер, как вы говорите, бесследно исчезла, но ведь тело ее не было найдено. Вы даже не знаете наверняка, жива она или мертва.

– Ее мать убеждена, что она мертва.

И Линдси рассказала ему о Силки Джеймсон и жестокости лорда Меррика по отношению к женщинам в заведении мадам Фортье.