Милая мятежница - Констанс Холл

При мысли о том, что лорд Тревелин прикоснется к ее губам поцелуем, Ларк содрогнулась.

— Скажи, что за человек лорд Тревелин?

— Он добрый. — Эбба с довольным видом сунула руку в карман и вытащила оттуда кошелек. Порывшись в нем, молодая женщина извлекла крупный изумруд и продемонстрировала его Ларк. Камень в солнечном свете вспыхивал яркими зелеными искорками. — Ему вовсе не обязательно было делать мне такой подарок, а он сделал. Так что теперь я богата. В любой момент, когда мне только захочется, я могу убраться из Кенилворта. Хозяин никогда не дарил мне драгоценностей — так что не думай, тебе от него тоже ничего не перепадет.

Ларк сделала над собой усилие и равнодушно осведомилась:

— А лорд Тревелин не заходил в спальню Варика в ночь, когда мальчик заболел? Ты, случаем, не видела?

— Нет, лорд Тревелин не способен причинить мальчику вред. К тому же, когда заболел Варик, лорд находился со мной. — Эбба сунула изумруд в кошелек, а кошелек опустила в карман.

— Ты знаешь, кто отравил Варика?

— Нет, не знаю… Откуда? Ну да ладно, я тут с тобой заболталась, а мне пора — дела, знаешь ли, ждут. — Эбба повернулась и направилась к двери.

Ларк наблюдала за тем, как Эбба, покачивая широкими бедрами, выходила из комнаты. Она понимала, что эта женщина, даже знай она что-то, никогда бы ей ничего не сказала, и уж тем более не стала бы говорить о лорде Тревелине, который купил ее преданность дорогим изумрудом. По этой причине Ларк решила не вычеркивать Тревелина из числа подозреваемых.

Обнаружив на столике рядом с кроватью гребень, Ларк расчесала волосы, заплела косы и направилась в детскую.

Открыв дверь в комнату мальчика, Ларк услышала приглушенный смех. Стоук, усадив сына себе на колени, играл с ним в «лошадку».

— Есе, оте-с, есе! — в восторге кричал малыш. — Я хосю плыгнуть повысе.

— Будет тебе и повыше. Только скажи прежде не «оте-с», а «отец»! — Стоук медленно и раздельно произнес это слово еще раз: — О-т-е-ц.

— О-с-еее-с!

— О-тец!

Варику не хотелось прерывать скачки, поэтому, когда отец опустил его наконец на пол, он недовольно заверещал:

— Я есе хосю, оте-с, есе!

— Все, сынок, лошадка устала. Мне пора прогуляться по замку и проследить за тем, как слуги работают. — Стоук коснулся нижней пухлой губки мальчика, которую тот выпятил, готовясь зареветь, и добавил: — Вот только этого не надо.

Тут взгляд Варика упал на стоявшую в дверях молодую женщину.

— Лалк! — вскричал он и, выбравшись из объятий отца, устремился к своей спасительнице. Ухватившись ручонками за ее платье, он зарылся в него лицом.

Ларк склонилась над ребенком и погладила его по голове.

— Вижу, малыш, тебе гораздо лучше.

— Ага, мне луссе!

Услышав шаги за спиной, Ларк обернулась и увидела молодого человека, который сидел за столом рядом с лордом Тревелином, когда впервые вошла в большой замковый зал Кенилворта.

— Прошу простить меня, мадам. — Молодой человек поклонился ей. — Я пришел перемолвиться словом со своим сеньором.

Парень был на голову ниже Ларк, и ей, чтобы видеть его лицо, приходилось сгибаться, будто в поклоне. Судя по всему, ему не нравилось, когда на него смотрели сверху вниз, поэтому он пробормотал:

— Кажется, я не вовремя, но я вас долго не задержу.

Взгляд его огромных карих глаз устремился на Стоука.

— Я, милорд, собственно, пришел узнать — не желаешь ли ты взглянуть на книги? В процессе их изучения у меня появилось несколько вопросов, которые я хотел бы с тобой обсудить.

— Хорошо, я приду. — Стоук представил юношу Ларк: — Это Томас, мой бейлиф. Кстати, Томас, познакомься, это леди Ларк.

— Очень приятно. Если ты, Стоук, позволишь, я уведу с собой Варика — ему уже давно пора завтракать. Хочешь кушать, мастер Варик?

— Хосю, — сказал Варик, выглянув на мгновение из складок юбки Ларк.

Девушке показалось, что в этот момент Томас метнул в ее сторону странный взор, но так быстро опустил голову, что она не могла бы утверждать этого со всей очевидностью. Ларк решила, что ей нет дела до странных взглядов бейлифа — как, впрочем, и до этого маленького человечка в целом — и успокоилась.

Прошел еще час, и человек по имени Рашид — темнокожий сарацин средних лет — устремил на Ларк недружелюбный взгляд и объявил, что ей не должно быть дела до того, как и что он готовит на кухне.

— Ты, полонянка, не смеешь учить меня, повара, как готовить пищу. Я занимаюсь этим у Черного Дракона уже два года и до сих пор не слышал от хозяина ни единого нарекания.

Схватив Варика за руку как раз в тот момент, когда он готовился опрокинуть стоявшее на конце стола блюдо с закусками, девушка ответила:

— Я просто хотела сообщить тебе, что моя мать всегда сдабривала отварного угря чесноком и базиликом. Это самое невинное замечание, но уж никак не попытка поучать тебя, мастер.

— Очень хорошо. Сделала замечание, а теперь проваливай! — Повар в сердцах бабахнул половником о стоявший на плите котел. — Того не делай, этого не клади. Прямо-таки не повернись у себя на кухне. Ты все уже здесь осмотрела, женщина, разве что мне в рот только не заглянула. Как, спрашивается, готовить в таких условиях? — Сарацин в раздражении запустил руки в груду луковой шелухи и подбросил ее в воздух. Невесомая шелуха взмыла вверх и, как снежинки, стала опускаться на столы, стулья, на пол… — Говорю тебе, полонянка, — проваливай!

Ларк нахмурилась.

Повар смерил ее колючим взглядом:

— Ну, что тебе еще надо? Говори и уходи! Когда я вижу тебя, у меня все из рук валится!

— Хочу дать тебе совет, — сказала Ларк.

— Совет? — Сарацин завел глаза к потолку. — Спаси меня Аллах от советов женщины! Давай скорей советуй — и убирайся!

— Если я была слишком назойлива, прости. — Ларк посмотрела на Рашида с таким невинным видом, что у него впервые за время их беседы разгладились злые складки у рта. — Я всего лишь хотела помочь тебе. Как ты знаешь, кто-то пытался отравить Варика. Боюсь, этот кто-то попытается отравить и его отца — твоего хозяина.

— У меня на кухне такого произойти не может!

Злые складки в уголках рта Рашида обозначились четче.

Схватив огромный кухонный нож, он со свистом полоснул им по воздуху.

— Если я только узнаю, кто покушается на здоровье хозяина и его ребенка, прирежу его не раздумывая.

— Верю тебе. — Ларк и впрямь верила сарацину, а потому добавила: — По этой причине советую тебе не спускать глаз с лорда Тревелина. Особенно если он заявится к тебе на кухню.

— Я не видел его здесь ни разу. Но если он и придет, я не пущу его сюда.