Принц Генри - Эмма Чейз

– Я кое-что сделала, – восторженно сообщает она. – И тебе это не понравится.

– Все, что вызывает у тебя такую восхитительную улыбку, мне определенно понравится.

– Сомневаюсь.

Она передает мне целую пачку бумаг. Просматриваю их, и моя собственная улыбка сразу же гаснет. Да, она была права – мне это совсем не нравится.

– Нет.

– Генри…

– Какого хрена! Нет, конечно!

Ассоциация Синих Плащей – это эквивалент Красного Креста в Весско. Волонтеры отправляются в горячие точки или места катастроф, отвозят туда продукты и медикаменты, помогают строить дома – все, что нужно населению. Полгода назад один из офисов ассоциации по ошибке взорвали свои же. Тридцать два человека погибло.

– Я разрабатываю для них программу для чтения. Они просто в восторге. Буду учить детей в лагерях чтению и организовывать сбор пожертвований для библиотек. Начну с Конкордии, но надеюсь, что программа будет расширена для библиотек по всему миру.

Стискиваю челюсти и качаю головой.

– Нет, ты этого не сделаешь, Сара.

– Я уже заключила договор.

– Тогда я его отменю.

Она поджимает губы, и ее взгляд становится жестким.

– Я не спрашивала у тебя разрешения и сейчас тоже не спрашиваю.

Чувствую, как внутри разливается горечь. И страх.

– Я – твой будущий король.

– Но пока ты не мой король.

– Я – твой будущий муж.

Она поднимает руку, демонстрирует мне.

– О, посмотри-ка – кольца нет. А даже если бы и было, если ты считаешь, что я принесу тебе клятву в соборе Святого Георга всю жизнь тебя слушаться – ты не очень хорошо меня знаешь.

Я не хочу, чтобы она сомневалась в себе, но мое отчаяние слишком велико, и я не выдерживаю.

– Будут взрывы. Громкие звуки. Ты… тебе будет сложно.

Ее взгляд потухает – в этот момент я себя просто ненавижу.

– Я объяснила им всю ситуацию. Они готовы помочь мне проработать это. Создать для меня все необходимые условия.

Зажимаю ее лицо между ладонями, с усилием говорю:

– Это опасно.

Она берет меня за запястья.

– Но я хочу быть смелой. Для тебя.

Что-то во мне надломилось, в глазах защипало, и взгляд затуманился. Я ведь уже терял любимых людей – я знаю, как это происходит… знаю, что при этом чувствуешь.

Я просто не могу потерять ее.

– Я не хочу, чтобы ты была смелой… хочу, чтобы ты была в безопасности. Хочу запереть тебя в башне, как в одной из твоих книг, чтобы никто не смог навредить тебе. Хочу, чтобы ты была в безопасности, была счастливой… и моей.

Она нежно гладит большими пальцами мои запястья.

– Только злодеи запирают дам в башнях.

– Что ж, значит, мне придется стать злодеем.

Она закусывает губу, думая над ответом. Она прошла такой путь с нашей первой встречи… и уже одна из самых смелых людей, которых я только знаю. И самая сильная. И хотя весь этот разговор чертовски меня напугал, часть меня гордится ею – за то, что она приняла решение и не сдалась даже под моим натиском. Особенно – под моим.

– Спроси меня «зачем», Генри.

– Да мне по хрену зачем.

– Неправда, не по хрену.

Горло у меня сжимается.

– Зачем?

Темные глаза Сары блестят. С улыбкой она отвечает… и ее слова так прекрасны:

– Я ведь стану королевой, и я должна научиться быть голосом всех тех людей, которые не могут говорить сами за себя. Должна уметь утешить их, быть их другом, защитником. Я хочу менять этот мир вместе с тобой, Генри. Хочу использовать все, что умею, все, что мне дано, чтобы помочь там, где могу, – она моргает, и слезинка скатывается по ее мягкой щеке. – И я думаю… думаю, у меня в самом деле получится.

Чертыхнувшись, притягиваю ее к себе, крепко прижимаю.

– Ты потрясающая. У тебя все получится.

Через некоторое время я отстраняюсь, смотрю ей в глаза.

– Если с тобой хоть что-то случится, я сдохну. И я сейчас не преувеличиваю, – мой голос звучит хрипло, а в глазах стоят слезы, но сейчас мне абсолютно по хрену. – Ты вплетена в саму мою душу, обнимаешь само мое сердце. И если что-то случится с тобой, моя душа увянет, погибнет, и ничто уже не будет важно.

– Для меня также, – она нежно касается моего лица. Моя прекрасная нежная девочка. – Думаю, нам обоим надо постараться, чтобы с нами ничего не случилось.

Все еще в ужасе, притягиваю ее к себе. Но моя любовь к ней достаточно велика, чтобы я позволил ей это.

– Да уж, ну мы и парочка.

Она вскидывает голову и целует меня:

– Идеальное совпадение.

* * *

Через пару дней мне чертовски захотелось набить новую татуировку. В Каслбруке нет тату-мастера – ничего удивительного, – поэтому мы с Сарой отправляемся в путь, едем часа три, ближе к столице. На мне кепка и солнечные очки, чтобы меня никто не узнал, но моя охрана, столпившаяся у тату-салона, выдает нас. К счастью, когда мы приезжаем, тут безлюдно.

Показываю мастеру несколько фото на мобильнике – хочу набить портрет Сары. Я сфотографировал ее пару дней назад, на балконе. Вставало солнце, а мы были чертовски заняты – не до сна. Она все отворачивалась от фотоаппарата, и на ней были очки, а ее волосы были так здорово взъерошены после постели. С тех пор только этот ее образ мне и вспоминался, и такой я хочу набить себе на правом предплечье – чтобы смотреть на нее, пока мы вдалеке друг от друга.

В зоне за черными занавесями мне набивают тату, а Сара ждет снаружи, читает. Она не знает, что мне набивают. Она такая красивая, когда удивляется.

В общем, я не был разочарован ее реакцией. Сара ахнула, увидев собственное лицо, выбитое на моем теле, и накрыла ладонью рот. Мой член тут же отозвался, затвердел, тоскуя по ней.

А еще я набил пару новых деталей на свои татуировки на левой руке.

– Эти слова теперь в самом деле имеют для меня значение, – говорю ей я, когда она прижимается к моему плечу, и ее щеки пылают, а глаза блестят. Кажется, ей и в самом деле нравится.

«Долг» – написано над королевским гербом. «Честь» – рядом с военным гербом. А под портретом Сары – «Любовь».

– Долг, Честь, Любовь, – повторяю ей я. – Но самое важное из этого – любовь. Так и в Библии написано.

– Вообще-то в Первом Послании к Коринфянам сказано: «А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше».

Пожимаю плечами.

– Ну, я немного поправил обращение.