Принц Генри - Эмма Чейз

Сара

Три недели…

Это ведь совсем недолго. Всего на две больше, чем одна. Три недели. Кажется, совсем немного, когда я произношу это вслух – всего два слова. Но в каком-то смысле, последние три недели казались мне бесконечными. Они были полны сомнений, полны вопросов, в какие моменты мне следовало бы поступить иначе и как следует поступить дальше. Внутренние споры изнуряли меня. Может, нужно было позвонить ему? Или выждать, пока он сам свяжется со мной? Он все еще продолжает съемки? Может, мне стоит вернуться в замок Анторп? Он все еще там или уже во дворце? В новостях и газетах о нем не было ни слова. Почему он не позвонил? Он вообще думает обо мне хоть немного? Когда я говорила, что мне нужно время, нужна дистанция, я не думала, что все кончено. Я не верила, что все на самом деле кончится. Может, мне стоило остаться? Может быть, я осудила его слишком быстро и слишком быстро уехала?

Но я не провела все это время в сожалениях и жалости к себе. Уже через четыре дня я перестала плакать, а через десять дней перестала то и дело проверять мобильник, не пропустила ли звонок или SMS.

Через шестнадцать дней я перестала то и дело выглядывать на улицу, выискивая взглядом черный внедорожник, надеясь увидеть дикий взгляд зеленых глаз.

А через восемнадцать я приняла, что Генри за мной не придет.

И все же я по-прежнему мечтаю о нем. Каждую ночь, лежа в постели, я слышу внутри его голос, представляю, как его изящные пальцы перебирают струны гитары. Я так отчетливо вижу внутри его улыбку и, клянусь, даже чувствую его запах на постельном белье. А потом приходят сны, но с этим я ничего не могу поделать.

В конце концов, иногда наша жизнь – совсем как книга. Мы не в силах написать окончание истории, мы можем только принять то, что уже написано на страницах.

Вернуться к прежней жизни было просто, ведь она уже была заготовлена заранее – как детский конструктор лего, где каждый фрагмент без труда соединяется между собой. Все организовано, все по графику.

Но в конце первой недели, на седьмой день, произошло нечто странное… нечто такое, что оказалось совсем неплохим.

Я стала искать, чем бы таким разбавить ежедневную рутину. Хотела изменить всю эту стабильность и последовательность, которой так желала раньше. Рано утром я уходила на работу и покидала офис после заката – не просто чтобы занять себя, хотя и это тоже, а потому что хотела чего-то… иного. Нового. Я удовлетворяла нехватку нового какими-то небольшими вещами – переставила мебель, повесила новые шторы, возвращалась домой каждый раз другой дорогой, предложила иногда оставаться с малышом Барнаби, сыном соседей наверху, забегала к маме на обед не по средам и воскресеньям, а просто, когда хотелось.

А как-то вечером Энни даже вытащила меня в паб – в паре городков от нас – познакомиться с ее новым бойфрендом, Уэйдом, который, к счастью, уже не похож на мешок дерьма. Место было несколько шумным, переполненным, но я не особо возражала.

В какой-то из вечеров мы ходили на ужин и танцы с Уиллардом. Самое забавное, я то и дело бросала взгляды на сцену, и что-то внутри меня толкалось, тянуло. Я ловила себя на совершенно безумном желании выскочить на сцену, схватить микрофон и спеть пару песен. Конечно же, я так не сделала, но всерьез об этом подумывала.

И это меня совсем не пугало.

В конце концов, когда ракушка разбивается, ее уже нельзя собрать обратно так, как было – всегда останутся трещинки.

«Эффект Генри».

И по-своему это просто чудесно. Освобождает. И несмотря на то как все закончилось, я всегда буду любить его за это. Всегда буду благодарна. И всегда буду помнить милого, то и дело поддразнивающего меня принца, который заставил меня измениться к лучшему.

* * *

Симпозиум. Моя личная битва при Ватерлоо.

На второй неделе с тех пор, как я вернулась на работу, мистер Хаверстром спросил, буду ли я проводить презентацию, раз уж мои дела во дворце закончились раньше. Он сказал, что поймет, если я откажусь, ведь у меня толком не было времени подготовиться.

Он предложил мне простой выход из ситуации, и я могла бы принять это предложение. Но я поступила иначе.

И вот я стою в самом большом зале Библиотеки Конкордия, полном людей – больше двух сотен мест заполнены, а кто-то из присутствующих стоит у стены. Все взгляды прикованы ко мне.

Уиллард и Энни сидят в первом ряду, поближе, для моральной поддержки… ну и поймать меня, если я вдруг упаду в обморок. Я знаю, щеки у меня уже ярко-красные, а колени дрожат, и желудок сжимается. Когда я подхожу к микрофону, волна паники охватывает меня, поднимается к самому горлу, сжимая.

Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох, и… представляю Генри Пембрука голым.

Смеюсь. А он ведь был прав, гад, – и правда работает.

Через час я завершаю презентацию, посвященную тому, как важно повышать уровень грамотности среди молодежи, особенно среди девочек. Все это время я смотрела на свои записи, и хотя, наверное, рассказывала не так увлекательно, но хоть не рухнула без чувств или не повторила ту историю с Дэйви. В общем, это определенно победа.

Осталась пара строчек, а потом – вопросы аудитории.

– В завершение хочу сказать: чтение дает знание, а знание – сила, потому чтение – сила. Сила узнавать и понимать… но и сила мечтать. Истории вдохновляют нас достигать новых высот, любить всем сердцем, менять мир и быть чем-то большим, чем мы думали. Каждая книга дарит нам новые мечты. Спасибо за внимание.