Принц Генри - Эмма Чейз

Помогаю Лауре выбраться из машины. Она еле держится на ногах, измученная. Но в замке меня ждет настоящий хаос. Члены съемочной группы носятся и орут, а еще тут… Уиллард.

Какого черта тут делает Уиллард?

Краем глаза замечаю Ванессу Стил – она подает оператору знак, чтобы начинал съемку. Но прежде чем я успеваю хоть что-то сказать, появляется миниатюрная Пенелопа фон Титиботтум и пытается меня ударить, со всей силы.

– Ну ты говнюк!

Успеваю отступить, уклониться, но едва.

Следом по ступенькам спускается Сара, маленькая и хрупкая. На плече у нее висит сумка… с книгами.

– Сара… Что происходит?

Она вся бледная, смотрит на меня своими большими темными глазами.

– Ты вернулся. Ты в порядке? Кто-то пострадал? Я очень тревожилась из-за шторма.

– Все в порядке. Мы все в порядке.

В тот момент она меняется в лице.

– Ты сказал, что не поедешь. Ты сказал, что прекратишь участие в телешоу. А вместо этого ты уехал на всю ночь… Думаю, я заслуживаю хоть каких-то объяснений.

Потираю лоб.

– Я собирался прекратить, да… но так проще. Осталось всего несколько дней, Сара. Так правда будет лучше – поверь мне.

– Лучше для кого? – ее глаза наполняются слезами, и мне хочется сдохнуть. По ее голосу слышу – она чувствует себя преданной. – Я ждала тебя. Я верила тебе, как дура. А ты всю ночь был с Лаурой, и кто знает, чем вы там занимались…

– Ничем не занимались! – рявкаю я в ответ, потому что – ну какого хрена! – Между нами с Лаурой ничего не было.

Ну и конечно же, именно в тот момент воцаряется тишина, и до нас доносится тихий голос Лауры, которая говорит Корделии:

– Генри просто чудесный. Он всю ночь меня обнимал.

Сара бледнеет и снова смотрит на меня обвиняюще.

– Пока ее выворачивало наизнанку! – ору я. – Прямо на меня! Вот, понюхай – я пахну рвотой, а не чужой киской.

В тот момент мы слышим громкий возглас. Мы с Сарой оборачиваемся и видим, как Лаура, пошатнувшись, падает без чувств. К счастью, рядом оказывается Уиллард – он успевает подхватить девушку прежде, чем она ударяется о землю. Медленно он опускается на колени, с ней на руках. Лаура открывает глаза, видит его.

– Вы меня поймали.

– Ну да, – мягко отвечает Уиллард.

– Я – Лаура.

– А я – Уиллард. Можете падать ко мне в объятия в любое время.

Лаура прикрывает рот ладонью.

– От меня ужасно пахнет.

Он окидывает ее взглядом, уже совершенно очарованный.

– Ничего страшного.

Пенелопа нарушает эту нежную сцену, становится рядом с Сарой, уперев кулаки в бока.

– Ну? Он прервал участие в шоу?

Голос Сары звучит как набат.

– Нет.

Из глаз Пенни буквально сыпятся искры – причем нацеленные аккурат мне в лоб.

– И похоже, не собирается, да? Так и собирается мутить с другими девицами?

– Да ни с кем я не собираюсь мутить, какого хрена, – возражаю я. – Все совсем не так.

Но, похоже, Сара думает, что все именно так.

– Да.

– Я так и знала, – Пенни качает головой. – Хорошо, что я успела позвонить Уилларду. Пошлем кого-нибудь из персонала за вещами. Пойдем, Сара.

Хватаю Сару за руку.

– Клянусь, все совсем не так. Я все могу объяснить.

Она явно с усилием восстанавливает дыхание.

– Нет, я думаю… думаю, Пенни права. Мне… нужно обо всем подумать. Слишком много всего. И я не останусь здесь, если ты собираешься… – она осекается, отводит взгляд. – Мне нужно быть подальше отсюда. От всего этого.

От меня – вот что она имеет в виду. И «подальше» – просто еще одно слово, означающее изгнание. На миг я буквально теряю голову.

– Да какого хрена! – пинаю столик, стоящий у подножия лестницы. Хрустальная ваза падает прямо на пол, разбивается на тысячи осколков.

Прекрасное лицо Сары становится мертвенно-бледным, взгляд затуманивается, и все тело замирает.

Моя грудная клетка сжимается так, словно вот-вот рассыплется в крошку.

Ее нет… она там, в том аду, который создал ее отец…

– Сара… нет… – с болью шепчу я.

Но прежде чем я успеваю обнять ее, Пенни оттаскивает ее прочь и кричит:

– А ну прочь от нее! Пошел прочь!

Взгляд Пенелопы совсем дикий, и она скалится, готовая вцепиться в любого, кто приблизится к ее любимой сестре.

Мы все замерли на каких-то несколько секунд, но кажется, прошло намного больше времени. А потом тот ужасный хрип вырывается из груди Сары, и она приходит в себя, в панике хватая ртом воздух, цепляясь за Пенни. Подняв голову, она вдруг смотрит на меня.

Я хочу приблизиться, но она отшатывается, тащит за собой Пенелопу, вскидывает руку.

– Нет, не надо.

Все просто, мать мою, отвратительно. Как такое вообще возможно? Как может что-то настолько совершенное – самые совершенные мгновения моей жизни – вдруг пойти крахом?

Стараюсь, чтобы мой голос звучал спокойно, ровно.

– Сара, прошу… просто… пожалуйста.

Сам не знаю, о чем прошу.

– Нет, держись… держись от меня подальше.

Напоследок бросив на меня взгляд, полный боли, она разворачивается и направляется к дверям, вместе с Пенни. Иду за ними, но спотыкаюсь и сам не понимаю, как падаю на колени.

Может быть, от изнеможения. А может быть, от осознания, что единственные отношения в моей жизни, когда я думал, что все наконец-то сделаю правильно. А единственная женщина, которую я действительно люблю, ради которой готов вырвать из груди свое гребаное сердце… не хочет быть со мной даже близко.

Лаура уже поднялась на ноги, отошла в сторону, и я вижу, как Уиллард направляется к дверям, вслед за Сарой.

– Уиллард! – зову я. – Подожди.

Взгляд его карих глаз мягкий, почти сочувственный.

– Извини, приятель. Она – мой лучший друг. Может… просто дай ей небольшую передышку, ладно?

И он тоже уходит.

Не знаю, сколько я сижу вот так, на коленях, уронив голову на руки. Чувствую, что люди ходят вокруг, слышу их шепот, а потом вдруг порыв прохладного воздуха проносится через двери. И сквозь дымку, охватившую мой разум, прорывается четкий яростный голос, который я слишком хорошо знаю.

– Ради всего святого, что здесь происходит?

А вот и бабуля.

Ну твою мать…

Поднимаю голову, вижу, как она приближается ко мне – словно божество грома, молний и смерти. Но в центре фойе ее перехватывает Ванесса Стил.