Шестая жена - Виктория Холт

Теперь надо было закрепить успех — Хертфорд это хорошо понимал.

— Милорд, он обнаглел до того, что велел изобразить королевских львов на стене одной из комнат своего Кеннинг-Холл.

— Что?! — взревел Генрих. — Да как он посмел?!

— Посмел, ваша милость. Этих львов увидел один из его друзей, который понял, что это измена. И еще он понял, что если не сообщит о ней, то и сам будет виновен.

— Ты прав, это измена! — вскричал Генрих. — Он не смеет присваивать себе герб Англии!

— Когда ему указали на это, он сказал, что имеет все права на этот герб, ибо в его жилах течет кровь Шарлеманя и Плантагенетов.

— Клянусь Богом! — закричал король, поднимаясь и всем телом наваливаясь на свою палку. — Он за это ответит!

— Сюррей считает, что у него больше прав на престол, чем у вашего величества. Он и его отец — изменники.

— И Норфолк тоже? А этот что сделал?

— Он видел королевских львов на стене в Кеннинг-Холл и не донес об этом.

— Да, — сказал король. — Да, он виновен.

— Кроме того, ваше величество, наверное, помните, что он намеревался женить своего сына на принцессе Марии. Они очень опасны, эти Ховарды. Они изменники.

— Да, изменники! — отрезал Генрих. — Ты прав, брат мой.

Он вспомнил насмешливые карие глаза величайшего поэта Англии, он вспомнил слова, которые так легко срывались с губ этого наглеца. Он представил себе королевский герб на стене в доме Сюррея, и понял, что эта могущественная семья доставит его сыну, которому было всего девять лет, много хлопот.

— В Тауэр! — закричал он. — В Тауэр обоих!

А сам подумал: «Я не умру, я еще поживу на белом свете. У меня родятся сыновья. Эдуард еще слишком мал. Я не умру, пока у него не появятся братья, которые будут расти вместе с ним».

Хертфорд с радостью отправился выполнять приказ короля. А Генрих пообещал себе, что, когда с этим делом будет покончено и Норфолк со своим сыном лишатся голов, он безо всяких проволочек выдвинет обвинение в ереси против королевы.

Он заведет себе пышущую здоровьем женушку — седьмую и самую лучшую из всех, — и за годы, отпущенные ему судьбой, она нарожает ему кучу сыновей.

* * *

Сэр Томас Сеймур ехал в Хэтфилд-Хаус, где вместе со своим братом Эдуардом жила теперь принцесса Елизавета.

Томас знал, что детей решили разлучить и что завтра Эдуарда увезут в замок Хертфорд, а Елизавету — в Энсфилд. Таков был приказ короля. Наверное, его величество счел, что Елизавета оказывает слишком большое влияние на мальчика.

Томас радовался природе. Наконец он увидел вдалеке дом, где жила принцесса, и с вожделением подумал о ней. Он предполагал, что сейчас она стоит у окна и наблюдает за ним, но при встрече, конечно же изобразит удивление.

Она очень умна для своих тринадцати лет, и, вне всякого сомнения, следит за развитием событий с таким же нетерпением, как и все остальные.

Он отдал лошадь конюху и прошел в дом. Его встретили учителя королевских детей — сэр Джон Чек, доктор Кокс и сэр Энтони Кук.

— Привет, джентльмены! — весело приветствовал их Томас. — Я слышал, что принц и принцесса расстаются, и приехал сюда, чтобы застать их вместе под одной крышей.

— Они будут рады вашему приезду, сэр Томас. Принц часто вспоминает вас и все спрашивает, когда вы приедете к нему.

-- А принцесса?

— Она вас не вспоминала, но готов поклясться, что она также будет рада видеть вас.

Томас прошел в покои, где находились молодой принц и его сестра. На лицах у обоих он заметил следы слез.

Томас преклонил колени перед наследником престола и поцеловал ему руку.

— Дядюшка Томас! — вскричал Эдуард. — Как я рад, что ты приехал!

— Ваше высочество милостивы ко мне, — сказал Томас. Он повернулся к Елизавете: — А вы, леди Елизавета, рады ли вы видеть меня?

Она протянула ему руку и не отнимала, пока он с жаром целовал ее.

— Вы приехали, милорд, в грустное время, — произнесла она.

— Нам было здесь так хорошо, — пылко произнес Эдуард. — Но теперь нас разлучают. Меня посылают в Хертфорд, а сестру — в Энсфилд. Ну почему, почему?

- Так повелел ваш царственный батюшка, — сказал адмирал. — Я не сомневаюсь, что он забоимся о вашем благе.

Он подумал, как она хороша, эта маленькая девочка, которая, несмотря на свою худобу — ее беспокойная натура не позволяла ей набрать вес, — вела себя как настоящая женщина.

— Я плакала так сильно, — сказала Елизавета, — что у меня не осталось больше слез.

Томас улыбнулся. Как бы сильно она ни плакала, слезы не испортили ее красоты. Она плакала, не забывая о своей внешности. Не она, а бедный маленький принц по-настоящему страдал от того, что они расстаются. Слезы Елизаветы лились напоказ, она просто хотела показать брату, который скоро — даже очень скоро — станет королем Англии, как она его любит.

— Нам было здесь так хорошо, — повторил принц, — мы ведь оба очень любим Хэтфилд, правда, сестра?

— Я всегда буду любить Хэтфилд. И всегда буду вспоминать те счастливые дни, которые пропела здесь, брат.

«Хэтфилд! — подумал Сеймур. — Прекрасное местечко для воспитания королевских детей. Королю оно очень понравилось, и он намекнул епископу Эйли, которому принадлежал Хэтфилд, что неплохо было бы подарить его своему владыке. Правда, сто величество дал епископу другие земли в обмен на Хэтфилд, но любой человек может легко расстаться со своими владениями, если король положит на них свой глаз».

Адмирал смотрел на Елизавету — ее рыжие волосы были освещены неяркими лучами зимнего солнца — и думал, что, несмотря на то что она ребенок и к тому же девочка, она очень сильно поминает своего отца.

«Но она будет моей, — поклялся он. — Надо подождать несколько лет, и она будет моей».

Он так сильно верил в свою судьбу, что ни минуты не сомневался, что так оно и будет.

Принц отпустил своих слуг; адмирал уселся на сиденье у окна: с одной стороны от него примостился принц, а с другой — принцесса. Никогда еще Томас не прилагал столько усилий, чтобы очаровать их, как в тот день.

— Мой дорогой принц, моя дорогая принцесса, — сказал он, — вы еще так юны, чтобы расставаться. Будь моя воля, я бы разрешил вам делать все, что вам хочется.

— Эх, дядюшка Томас, дорогой мой дядюшка Томас! — воскликнул принц. — Как жаль, что ты не волен поступать, как тебе хочется! А ты видел Джейн? Я теперь так редко с ней встречаюсь.

— Она живет при дворе у королевы и очень счастлива.

— Я знаю. Она счастлива, что живет с нашей дорогой мамочкой. Но мне так хотелось бы, чтобы она была со мной. А теперь вот и Елизавету от меня забирают.