Шпионка против герцога - Дана Канра

- Да! – звонко заявила Грета. – Я знаю, на ком тебе лучше жениться!

Глава 22

Луна

Сколько времени я уже провела в темнице?

Один день? Три? Пять? Может, больше?

Я постоянно находилась одна, тюремщик приходил поздними вечерами, чтобы проверить замки и покряхтеть, жалуясь на ноющие кости. Еду приносили слуги, но они со мной не разговаривали и даже не смотрели на меня.

Свет, пробивающийся сквозь узкую решетку окна, внушал ложную надежду. Я пыталась уловить ход времени по его появлению, но ощущала лишь утрату действительности. Стены словно все сильнее поглощали меня, а мои воспоминания становились все более тусклыми, словно их заволакивал туман. Я пыталась вспомнить, как выглядит природа за пределами тюрьмы – где-то там, среди заснеженных деревьев с хрупкими обледенелыми ветками, звенели трели северных птиц, раздавался загадочный шепот ветра.

Каждое ночное бормотание тюремщика убаюкивало, как старая колыбельная, но в то же время усиливало мое одиночество. Вместе с ним пришла ненависть к безмолвным слугам, которые приносили пищу, не удостаивая меня даже единственного взгляда, словно я была проклята. Невольно я начала мечтать, чтобы кто-нибудь посмотрел на меня с состраданием, но пока это казалось слишком недосягаемой роскошью.

К концу каждого дня на душе лежал все более тяжкий груз – осознание, что будущее затеряно в густом тумане. Я бредила расплывшимися мыслями, постоянно находясь на грани срыва.

Но иногда, в самые отчаянные моменты, я находила в себе крошечный огонек надежды – на то, что этот кошмар когда-нибудь закончится, и я снова увижу окружающий мир.

Каждый раз, когда я слышала случайный шорох за пределами камеры, вызывал у меня острую душевную боль и на глаза наворачивались слезы. Эти звуки, обычно ночные, стали моими единственными спутниками – скрип дверей, отдаленные шаги, грубый смех охранников. Пытаясь спастись от медленно накатывающего безумия, я вспоминала смех, радость и моменты простого счастья, которые теперь казались мне недостижимыми, как звезды на ясном небе.

Однажды утром я услышала, что кто-то спускается по лестнице. Тяжелая поступь, но всего один человек. Нельзя было верить в близкое спасение, но мне было очень сложно отказаться от последней надежды. Тем более, что очень скоро к моей камере подошел угрюмый стражник и махнул рукой дряхлому тюремщику.

- Вставай, - кинул он мне, когда дверь камеры оказалась открытой. – Выходи.

Я, недолго думая, выскользнула в тюремный коридор.

- В чем дело? Герцог принял насчет меня решение? Какое?

Вместо ответа грубиян подтолкнул меня в спину.

- Не задавай вопросов. Скоро сама все узнаешь. Пошла.

Мое сердце бешено колотилось в груди, когда мы поднялись по крутой лестнице и пошли по коридору, освещенному тусклым светом факелов. Мысли лихорадочно и беспорядочно метались, не давая покоя, и я пыталась представить, каким именно будет это решение герцога.

Возле входа в темницу я увидела нескольких охранников – они окинули меня равнодушными, но не без презрения взглядами, и отвернулись, занятые своей работой. Волнение нарастало все сильнее. Что же меня ждет?

Стражник привел меня к массивной двери, украшенной сложной резьбой, где стоял другой охранник с суровым лицом.

- Господин герцог, участница отбора Талман приведена, - равнодушно отчитался второй.

И только после этого передо мной распахнули двери.

Я зашла в кабинет герцога Дальгора, смутно знакомый, но уже полузабытый, и окинула растерянным взором уютную обстановку. Спокойствия, впрочем, мне это не добавило.

За столом сидел герцог, и когда он поднял голову, его холодный взгляд скользнул по моему лицу.

- С возвращением, Луна Талман, - произнес он глубоким и властным голосом, глядя, однако, на меня с непонятным и сильным чувством.

- Благодарю, господин герцог, - отозвалась я с достоинством, не кланяясь.

- Теперь, когда вам дали второй шанс, вы можете принять участие в последнем этапе отбора.

- Но разве он должен быть не летом?

- Увы, жизненные обстоятельства принуждают нас менять планы, - с горечью произнес он, и я вспомнила про сохраненные кристаллы, которые хранились под моей одеждой. – Ступайте к себе. До начала церемонии есть несколько часов – вы успеете подготовиться.

Только я не спешила уйти. Наши взгляды пересеклись, и каждый был холодным и тяжелым.

- Что-то еще? – обронил он.

- Да, - я улыбнулась уголками губ, пытаясь сохранить остатки самообладания. – Что будет, если артефакт выберет другую девушку? Меня отправят обратно в темницу?

Он вздохнул и покачал головой, в ясных голубых глазах отразилась печаль.

- Хотелось бы ответить уверенным отрицанием, но пока я не могу этого знать. Все решает дознаватель, а он в свою очередь подчиняется фиаламскому королю.

Я ощутила, к горлу подступает волна тревоги. Мысль о том, что могу вновь оказаться в темнице, была острее любой боли. Конечно, я знала, что герцог не сможет меня защитить, но его реакция показалась совсем неожиданной. Между нами пробежала искра, а теперь он точно знал, что я – аранийская шпионка, и не мог помешать фиаламскому правосудию.

- Хотите сказать, что моя судьба не в ваших руках? – спросила я, жадно надеясь уловить хоть сколько-то уверенности в его ответе.

Герцог тяжело вздохнул.

- Я принимаю решения только касательно своего края, Луна, так же, как и любой из других герцогов в нашей стране. Несмотря на то, что я пытаюсь защитить вас, решения принимаются на более высоком уровне. Вы должны быть готовой к любому исходу.

Я кивнула, хотя внутри у меня все сжималось от отчаяния и боли. Словно обостряя чувство неловкости, в воздухе повисла холодная тишина. Оставалось только надеяться, что мне удастся обмануть судьбу и в этот раз остаться на свободе.

- Тогда встретимся на церемонии, - сказала я веско.

И, не тратя более времени, покинула кабинет герцога Дальгора, чтобы больше не видеть его лица.

Оказавшись в своей комнате, я вздохнула с огромным облегчением.

Здесь, вдали от темницы, я могла почувствовать себя свободным человеком, хоть и не знала, как долго эта условная свобода продлится. Будучи шпионкой, я все равно находилась в плену у герцога Дальгора, но хотелось слепо верить, что он меня пощадит. В его холодных глазах я увидела свет и надежду.

Возможно, я влюбилась.

В герцога Виктора Дальгора.

Глупая, глупая Луна!

Глубоко вздохнув, чтобы не расплакаться от собственного бессилия, я медленно повернулась к двери, в которую стучалась служанка.

И я решительно распахнула дверь.

Служанка Бруна вошла, на ее лице отражались смешанные эмоции