Шпионка против герцога - Дана Канра

В голове вертелись мысли о кристаллах. Их сила могла обернуться моей победой.

Я прикрыла глаза и представила, как кристаллы начинают светиться, наполняя комнату ярким светом, отгоняя тьму и страх. Однако вместо этого в уме возникли образы лиц охранников – их беспокойные взгляды и недовольные разговоры. Слишком много на кону, слишком много от этой затеи зависело. Вскоре меня призовет герцог, и я должна быть готова.

Сжав одеяло, я представила, как от меня исходит энергия, как кристаллы, которые я украла, помогут мне справиться с этой ситуацией. Я вновь коснулась их холодной поверхности и вздохнула, наблюдая за удаляющимся тюремщиком. Если про меня здесь забудут, придется сбежать. Может, кристаллы мне в этом помогут?

Я попыталась сосредоточиться, представляя, как энергия кристаллов проникает в меня, прогоняя страх и неуверенность. Важно было не упустить момент, когда герцог вызовет меня. Я знала, что нельзя действовать слишком рано, но мысли о свободе и победе окрашивали мои мечты в яркие цвета.

Вдруг я заметила, как мимо решеток прошла тень. Возможно, это была охрана, но я почувствовала, что за ней последует что-то большее. Затаив дыхание, я прислушалась к звукам за пределами камеры. Словно в ответ на мои растерянные мысли, я ощутила, как кристаллы в кошеле почувствовали мою тревогу, и резко начали пульсировать.

С каждым ударом сердца мне становилось все яснее: выход ближе, чем я думала. Я подняла руку и коснулась кристаллов, чувствуя, как мощь их света наполняет меня уверенностью. Я готова была рискнуть всем ради победы.

Глава 21

- Ваше Сиятельство, одна из участниц отбора арестована и помещена под стражу, - сообщил мне равнодушно начальник замковой стражи, нерешительно заглянув в мой кабинет.

Я как раз сидел и перебирал свитки с протоколами допросов Фельнеров, Боттов и Гольдштейнов. Там не было ничего личного, только заверения родственников участниц в своей искренней верности и преданности фиаламской короне. Остальных пока продолжали допрашивать, видимо, нашли нечто нехорошее и пытались вытянуть из них какие-то сведения. А я ждал, задумчиво поглядывая на медленные стрелки часов.

Принесенная весть не то чтобы ошеломила меня, но мигом прогнала всю мою усталость и наплывающую сонливость.

- Арестована? Без моего приказа и ведома? – спросил я мрачно, окинув Рейна Штерна тяжелым взглядом.

Тот вздохнул и замялся.

- Она призналась в шпионаже в пользу Арании, Ваше Сиятельство. Приказ отдал дознаватель. Девицу следовало изолировать от возможных встреч с гонцами и провокаторами. Вот протокол допроса ее дяди, - Штерн зашуршал свитками, кладя их ко мне на стол. – Господин Талман-Шилдер размещен вместе с остальными гостями, но за ним ведется пристальное наблюдение.

Вздохнув, я придвинул к себе свитки и начал читать, пытаясь найти в показаниях аранийца хоть что-нибудь, указывающее на его, а не на ее вину. Увы! Этот хитрый старик описывал свою племянницу сущей дамоницей, которая всегда ненавидела Фиалам и мечтала сделать все ради падения хотя бы его северной части. Мое сердце забилось быстрее – я отказывался верить, что прелестная девушка, которую я знал, была именно такой.

А ведь я предлагал ей признаться. Может, это и сыграло значительную роль в происходящем? Пытаясь спасти дядю, Луна оговорила себя…

- Вы уверены в его словах? – спросил я, глядя на Рейна. – Разве не очевидно, что он сваливает вину на племянницу, чтобы спасти свою шкуру?

- Она призналась, Ваше Сиятельство, - тот покачал головой, осуждающе вздохнув.

- Ее уже допрашивали?

- Нет, только с вашего дозволения.

- На арест оно вам не требовалось, - жестко обронил я.

Рейн попытался что-то объяснить, но я махнул рукой, останавливая его. Сейчас мне нельзя проявлять слабость, но куда важнее сохранить жизнь Луны. Дамон побери, я ведь на самом деле привязался к этой гордой красавице! Если она действительно втянута в шпионские интриги, ее судьба предрешена. Прежде, чем отправить их с дядей в столицу, к королевским дознавателям, нужно пустить слух об ускорении отбора и выборе единственной претендентке в невесты.

- Допрос пройдет в моем присутствии, - я поднял глаза от очередного свитка. – Хочу слышать каждое ее слово и видеть каждый взгляд, прежде чем мы сделаем выводы.

Штерн кивнул, но на его лице читалось сомнение.

- Я понимаю вашу обеспокоенность, Ваше Сиятельство. Однако следует помнить, что шпионаж – это серьезное преступление, и мы не можем допустить ошибку.

Я поджал губы. Луна была слишком разумной, чтобы признаться в шпионаже просто так, без тайных на то оснований. Понятно, что зачинщиком этого стал ее дядя, он-то и мутит воду, но именно сейчас нельзя усугублять дипломатические отношения между Фиаламом и Арании. Иначе война усилится.

- Позовите ко мне дознавателя. Я хочу знать, кто еще может быть замешан, - велел я. – Важна каждая деталь.

Рейн Штерн ушел, оставив меня наедине с нарастающей тревогой. Я снова взглянул на свитки, но слова начали расплываться перед глазами. Ситуация становилась все более запутанной, и в моем сознании роились мысли: как она могла оказаться втянутой в подобный замысел? Неужели я недооценил ее?

Спустя некоторое время в кабинет вошел дознаватель – очень худой и высокий человек с суровым лицом.

- Кто еще мог бы быть причастен к этому делу? – спросил я, не дожидаясь, пока он сядет. – Я хотел знать все, и жду быстрого ответа.

Дознаватель, слегка удивленный моим напором, начал излагать свои предположения.

- Шпионские сети, Ваше Сиятельство, могут выходить далеко за пределы замка, и даже затрагивать королевский двор.

- Это значит, что в Талноре и в столице ни одно слово не останется неуслышанным аранийцами? – спросил я мрачно.

- Да, Ваше Сиятельство. Завербованы слишком многие. Милые девушки и маленькие дети. Многодетные матери и почтенные старушки. Будь моя воля – я арестовал бы каждого, кто вызывает во мне хоть каплю подозрения, но это решать не мне, я только веду допросы.

- Хорошо, - я тяжело вздохнул. – Можете быть свободны.

Потом я позвал к себе Фрину.

Распорядительница отбора невест выглядела опечаленной и растерянной, но ничего мне не сказала по поводу шпионки, которая сейчас сидела в темнице.

- Что вам угодно, Ваше Сиятельство? – женщина присела передо мной в неуклюжем реверансе.

Я глубоко вздохнул, принимая роковое решение.

- Объявите