Воровка - Тара Кресцент

― Твой путь, а не наш? Ты же не пытаешься оставить меня в стороне от этого дела? ― Кажется, я обиделась. ― Единственная причина, по которой ты смог так быстро собрать эту информацию, заключается в том, что у нас с Валентиной уже было досье на Кинкейда.

― Оставить тебя в стороне? ― Он поглаживает мой набухший клитор. ― Я не дурак, cara mia.

Горячая волна возбуждения захлестывает меня.

― Хорошо, ― говорю я, успокаиваясь. ― Это хорошо. А что насчет…

― Позже. ― Он берет мой подбородок и тянет к себе. Его губы находят мои, его язык проникает в мой рот и встречает мой стон. ― Сначала, маленькая воровка, я заставлю тебя кончить.

Он обводит мой клитор, медленно и неумолимо. Снова и снова, снова и снова, постоянный ритм сводит меня с ума, подталкивает к краю. Антонио зажимает мой налившийся сосок между большим и указательным пальцами, и все мое тело напрягается в ответ.

― Антонио, пожалуйста… — Я ерзаю на его коленях, отчаянно нуждаясь в трении, в облегчении.

Антонио ухмыляется и прижимается губами к моему уху.

― Такая хорошая девочка. Хочешь кончить, tesoro?

Я чувствую, как его член упирается мне в задницу, и это еще больше разжигает меня.

― Да, ― задыхаюсь я. ― Пожалуйста.

Он отпускает мой сосок и вводит в меня один палец, глубоко и сильно. Я вскрикиваю и прислоняюсь головой к его плечу. Кульминация накатывает на меня с силой приливной волны. Я стою на краю пропасти, мое тело напряжено, дыхание неровное.

И тут оргазм сметает меня, толкая за край.

Миллион острых игл наслаждения пронзают меня, и я падаю.

Я лечу.

Антонио продолжает нежно гладить меня, пока мое дыхание замедляется, а содрогания стихают.

― А теперь, ― говорит он, когда я прижимаюсь к нему, удовлетворенная и приятно ошеломленная, ― что ты говорила об ограблении?

Как, по его мнению, я должна думать?

― Антонио, я вижу одну большую проблему. Как мы покинем отдаленный шотландский замок с тридцатью семью картинами? Мы не сможем сделать это без посторонней помощи.

Я не люблю работать с другими людьми, Валентина — редкое исключение. Вопреки тому, что можно увидеть в фильмах, среди воров нет чести. Можно сказать, что у меня проблемы с доверием.

― У нас есть свой человек, Николас. Скоро ты с ним познакомишься. Что касается остального… ― Антонио достает из пачки водительские права и протягивает мне. Я изучаю их. ― Это права штата Массачусетс, выписанные на имя Марии Д’Эспозито. ― Как у тебя дела с бостонским акцентом?

Мария Д’Эспозито — инсталлятор произведений искусства. Она — я — заберет картины из хранилища и повесит их в бальном зале.

Я приезжаю в замок в два часа дня в день события. Меня встречает высокий чернокожий мужчина лет тридцати.

― Николас Бассет, ― говорит он, пожимая мне руку. ― Я помощник мистера Кинкейда.

― Мария Д’Эспозито, ― отвечаю я. ― Приятно познакомиться. ― Это наш информатор?

Как Антонио добрался до помощника Артура Кинкейда? Я не знаю Николаса; его не было в штате Кинкейда в прошлом году, когда я украла Караваджо. Поверьте, я бы запомнила. У этого человека ангельское лицо.

― А это Эдит Фрост, ― представляет Николас женщину, стоящую рядом с ним. ― Она будет работать с вами.

Эдит мне знакома. Она — новая глава службы безопасности Кинкейда, ее повысили после того, как предыдущего парня уволили в результате моего ограбления. Она невысокого роста, приятно пухленькая и похожа на снисходительную бабушку.

Внешность может быть обманчивой.

― Очень приятно, ― говорит она ровно.

― Я ожидал увидеть вашего партнера, Джейсона Флетчера, ― говорит Николас. ― Жаль, что он не смог приехать.

Джейсон взял взятку в двадцать тысяч фунтов, чтобы я его заменила. Настоящая Мария Д’Эспозито работает на него, но, к счастью для меня, Мария считает, что технологические компании хотят украсть ее данные — и она не ошибается, — и поэтому не пользуется социальными сетями. У нее также никогда не было фотографии на сайте компании.

Мое прикрытие не выдержит тщательного расследования, но, к счастью, Николас на нашей стороне. Не так ли?

― К сожалению, у Джейсона желудочное расстройство, ― спокойно отвечаю я. ― Он позвонил мне в два часа ночи. Бедняга, у него был ужасный голос.

― Нам повезло, что вы смогли заменить его в последний момент, ― отвечает Николас. Эдит просто зыркает на меня.

Я одариваю их обоих безразличной улыбкой.

― Мистер Кинкейд — очень хороший клиент. Мы стараемся угодить.

Эдит вклинивается.

― Картины были доставлены пару часов назад. Они в хранилище. Следуйте за мной.

Кинкейд определенно параноик. Кроме лондонского хранилища, взломать которое нам не под силу, в замке есть еще одно хранилище. Оно не такое неприступное, но все равно достаточно проблемное, чтобы мы не стали пытаться.

Я спускаюсь за Эдит в подземелье. Она вводит двенадцатизначную комбинацию на клавиатуре, и тяжелая дверь хранилища распахивается. Она жестом приглашает меня войти.

― Картины внутри.

Хранилище размером с небольшую комнату, десять на двенадцать футов. С одной стороны — ряд стальных шкафчиков. С другой стороны, на металлической тележке сложены тридцать семь картин.

― Отлично, они уже загружены. Это облегчит мне работу.

Эдит не улыбается.

― Хорошо. У вас есть два часа.

Я приступаю к работе, развешивая картины, Эдит молчаливо стоит позади меня. Я еще не встречала Кинкейда, да и не ожидала этого. Миллиардеры обычно не встречаются с ассистентами.

Примерно через час после начала работы раздается громкий звук. Вот он, мой сигнал. Отдаленный грохот взрыва эхом разносится по хранилищу.

― Какого черта? ― ругается Эдит.