Мечтая о Венеции - Тревор А. Уильямс

Звонок мобильника окончательно выбил ее из ступора. Ей звонил Джимми.

– Привет, Джимми. Если ты позвонил, чтобы меня подбодрить, то выбрал подходящее время.

– А в чем дело, дорогая? Ты его не нашла?

В голосе Джимми ощущалось искреннее сочувствие.

– Нет, Джимми. Я как раз его нашла, но он оказался не тем, кем я думала.

– Вот как? Дорогая, но ведь и он принимает тебя за другую.

– Знаю. Но понимаешь, он… словом, он принц.

– Как ты сказала?

Пенни почти видела изумленное лицо Джимми.

– Принц. Принц Федерико ди Валь… дальше забыла.

– Ого! Тогда ты становишься Золушкой. Но, по правде говоря, я сомневаюсь, что в Италии остались принцы и принцессы. У них ведь республика.

– Я сама не понимаю. Знаю только, что мужчина, которого я полюбила, не из моего круга, а намного выше.

– Не говори глупостей. Дни, когда это имело значение, давно прошли. Вспомни ту же принцессу Кейт^[16].

– Нет, Джимми. У нас с ним ничего не получится. Этот человек владеет дворцом! Зачем ему такая, как я?

– А я тебе скажу зачем. Я знаю, почему он на тебя запал. Ему нужна милая, добрая, заботливая, остроумная девушка. Он хочет быть рядом с одной из красивейших девушек, каких я только знаю, которая вдобавок еще и невероятно талантливая художница. И пусть ты не принцесса. Кого это волнует?

– Джимми, когда он узнает, кто я на самом деле, его это будет волновать. Мы с ним из разных миров. – Взглянув на часы, Пенни удивилась: было почти девять часов. – А сейчас он уже знает. Нет, Джимми. Все, что я вынесла из наших с ним коротких отношений, лучше всего можно выразить словами: «Уж лучше любить и потерять, чем не любить совсем». Кто это сказал? Кажется, Шекспир.

– Это сказал Альфред Теннисон. Он же лорд Теннисон. После этого разве можно назвать меня необразованным официантом?

– Джимми, у меня язык не повернулся бы назвать тебя необразованным. Ты настоящая звезда. Ты прекрасный человек, и я горжусь, что у меня есть такой друг, как ты.

– Тогда послушай своего друга. Хорошо? Я специально буду говорить медленно, чтобы ты поняла каждое слово. Возвращайся туда, где остался твой принц Пират. Если он готов отказаться от тебя лишь потому, что у тебя нет собственного замка, дворца или прочей чертовщины, ты должна услышать об этом от него. С твоей стороны нечестно придумывать за него его возможный ответ. Дай бедняге шанс.

– Это будет напрасная трата времени. Моего… и его тоже.

– Так потрать время, черт тебя подери! Но тебе нужно услышать то, что он скажет. Если ты всерьез считаешь меня своим добрым другом, вернись и выслушай его. Возможно, ответ тебя удивит.

– Хорошо, Джимми. Только для тебя. Но…

– Поверь мне, ты не напрасно потратишь время.

Пенни убрала мобильник и сошла с моста. Путь до галереи был ей знаком и занял всего пять минут. Она вовсе не удивилась, увидев запертые двери и темные окна. Церемония закончилась, и все, включая Рико, разошлись. Пенни стояла, пытаясь разобраться в своих чувствах. С одной стороны, ее огорчала невозможность выполнить совет Джимми и поговорить с Рико напрямую. А с другой – радовало, что не придется испытывать унижение, слушая, как тебя вежливо, но недвусмысленно отвергают.

Она двинулась к отелю. Проходя мимо ресторанов и баров, по большей части заполненных посетителями, она думала, не зайти ли поесть, но у нее пропал аппетит. Лучше всего вернуться в номер и пораньше лечь спать. На площади Святого Марка было темно и холодно, но народу прибавилось. Люди гуляли, и холод им совсем не мешал. Бросив прощальный взгляд на веселые огоньки громадной рождественской елки, Пенни свернула к церкви и вскоре подошла к отелю. В холле ее ждал сюрприз.

– Слава богу! Я думал, что опять вас потерял.

Пенни приросла к месту. В холле ее дожидался Рико.

– Я пришел сюда и сделал то, что следовало бы сделать еще в первый раз, услышав, что постояльцев с фамилией Брукс-Уэбстер в отеле нет. Тогда я спросил, не останавливалась ли у них очень красивая англичанка с потрясающими каштановыми волосами и серыми глазами, которая отлично говорит по-итальянски. Меня сразу поняли, и потому я остался дожидаться вас. Насколько понимаю, теперь я должен звать вас Пенни?

Пенни до сих пор не находила слов. Просто стояла и смотрела на него. Постепенно часть ее мозга заработала снова.

– Вы знаете мое имя?

– Джонатан и настоящая Оливия рассказали мне о вашем маленьком спектакле. Кстати, очень убедительном. Но мы с вами находимся в одинаковом положении. Я тоже должен извиниться перед вами и кое-что объяснить. – Рико посмотрел на дежурного, упорно делающего вид, что не подслушивает их разговор, затем взглянул на часы. – Вы не против немного прогуляться?

Пенни оторопело кивнула, до сих пор не зная, как себя вести в этой ситуации и что говорить. Рико взял ее за руку и снова вывел на улицу. Они пошли в сторону площади Святого Марка. Рико не отпускал ее руки. Пенни не возражала.

Оба молчали. Пенни никак не могла привыкнуть к мысли, что Рико разыскал ее и совсем не возмутился этой вынужденной игрой в Оливию. Через какое-то время Пенни сообразила: они идут в сторону галереи. Рико крепко сжал ей руку и посмотрел на нее. Высокие каблуки делали ее почти одного роста с ним.

– У меня найдется вино и сыр, если вас устраивает такое угощение.

Пенни кивнула, до сих пор не решаясь произнести ни слова.

Он жил на верхнем этаже, над галереей. Туда вел отдельный вход из переулка, заканчивающегося пристанью на Гранд-канале. Дубовая входная дверь была массивной, с заржавевшими шляпками старинных гвоздей. Открыв дверь, Рико повел Пенни по мраморной лестнице на третий этаж. Поднявшись, он щелкнул выключателем. Зажглась единственная лампочка, света которой хватало, чтобы подойти к громоздкому дивану у окна. С третьего этажа открывался потрясающий вид на Гранд-канал и старинные здания на противоположном берегу. Пенни подумала, что ни из какого другого окна такого не увидишь. Рико подошел к ней, осторожно обнял за талию и притянул к себе. Его губы коснулись ее шеи.

– Простите меня, – сказал он. – Я вовсе не хотел вас обманывать. Это просто механизм самозащиты. Все мои друзья знают об этом и даже официанты ресторанов, где я бываю. Терпеть не могу блеска и мишуры, сопровождающих жизнь знати. Если бы я мог, то и сегодня не пошел бы на церемонию открытия. Мне куда приятнее, когда люди видят во мне просто Рико. Того, кем я всегда хотел быть. Вы готовы меня простить?

Губы Рико коснулись ее уха, и она чуть не упала. Все тело Пенни наполнилось энергией жизни. Такого состояния она не испытывала уже многие месяцы. Нет, годы. Продолжая смотреть на канал, Пенни положила руки поверх его рук и тоже извинилась.