Мечтая о Венеции - Тревор А. Уильямс

– Wie bitte?^[15] В чем дело?

Пенни остановилась как вкопанная. Недоразумение заставило ее густо покраснеть. У нее хватило сил покачать головой, сказать, что обозналась, и извиниться перед немецким туристом. Он пошел дальше, а она плюхнулась на ближайшую скамейку, дав успокоиться бешено колотящемуся сердцу. Ей хотелось горько и зло посмеяться над собственной глупостью.

Пока она сидела, ей из Девона позвонили родители. Утром, сразу после собеседования, она позвонила им, но телефон не отвечал, и она оставила голосовое сообщение, сказав только, что у нее очень хорошая новость. Теперь появилась возможность обстоятельно рассказать обо всем. Реакция родителей была вполне предсказуемой. Мать тревожилась, что ее маленькой девочке придется жить за границей, а отец не скрывал своей радости. Наконец-то дочь нашла достойную работу и не будет жестко экономить на всем. Пенни сообщила, что через пару дней вернется в Лондон и Рождество, приходящееся на вторник, проведет с ними. Мать спросила про погоду в Венеции и посетовала на девонскую: такого дождливого декабря там не было целых полвека. Пенни смотрела на зимнее солнце, пробивавшееся сквозь облака, и знала, что привыкнет к здешней погоде. А поскольку она теперь будет работать в Венеции, то рано или поздно обязательно встретится с Рико. Эта мысль согревала ей душу.

Вечером Пенни позвонила Оливии и подробно рассказала о событиях дня, горячо поблагодарив за ходатайство перед Джонатаном. Оливия была искренне рада за нее.

– У меня появилась веская причина, чтобы вскоре снова приехать в Венецию и повидаться с тобой.

– Я буду только рада. Завтра начну подыскивать себе жилье. Наверное, как и большинство, я обоснуюсь на материке.

– Так это же совсем близко. Несколько минут на поезде, а оттуда четверть часа пешком до галереи. Кстати, ты собираешься на завтрашнюю церемонию открытия выставки?

– Да, но ведь ты тоже будешь там. Мы не можем появиться вместе. Говорю тебе честно, при других обстоятельствах я бы осталась в стороне и не мешала тебе, но если в ресторане я не получу никаких сведений о Рико, выставка – моя последняя надежда встретиться с ним.

– Ты обязательно должна пойти. Но я не понимаю, почему мы обе не можем туда пойти. Джон сказал, что церемония начнется в шесть. Приветственные речи и все такое. Это займет час. Почему бы тебе не подойти к открытию, а потом не удалиться? Надеюсь, под руку с твоим Пиратом. Когда будешь уходить, пошли мне сообщение, и тогда появлюсь я. Никто ничего не заподозрит. Об этом будем знать только мы с тобой да еще Джон. – Оливия засмеялась. – Я его предупрежу, что в первый час на моем месте будешь ты. Не хочу, чтобы он заключил тебя в объятия и начал целовать.

– Значит, у вас уже дошло до поцелуев и страстных объятий?

– Конечно. Если честно, мы пошли дальше.

– Очень рада за тебя, подруга. И твое предложение насчет завтра существенно облегчает задачу. Я буду в галерее от шести до семи, а когда уйду, сразу же отправлю тебе сообщение… Слушай, мне тут мысль пришла. Мы должны одинаково одеться, иначе собравшимся покажется странным, что ты посередине церемонии вдруг решила поменять наряд.

– Да, ты права. Я это обдумаю. И обязательно скажу Джону, чтобы вел себя сдержаннее по отношению к нам обеим, а то хранитель и остальные сотрудники могут подумать, что у тебя роман с сыном владельца галереи.

– Итак, что мы наденем? Наверное, что-то из элегантных вечерних платьев.

Пенни хотелось выглядеть столь же непритязательно, как и Рико, и в то же время показать новому начальству, что она умеет надлежащим образом одеваться для торжественных приемов.

– Как насчет платья от Шанель, кремового цвета? Ты привезла его сюда?

Пенни улыбнулась. То самое платье, возбудившее похотливое желание у Рэйфа Кингсхолма.

– Да. Лежит в чемодане у Кэролайн.

– Я попрошу ее завтра утром занести его тебе. И еще нам понадобятся одинаковые туфли. – В голосе Оливии слышалось радостное возбуждение. – Я всегда любила наряжаться.

– Спасибо за помощь. Буду ждать визита Кэролайн. А тебе и Джонатану желаю приятно провести вечер.

– В этом можешь не сомневаться. – Голос Оливии зазвучал серьезнее. – Пенни, я очень надеюсь, что ты найдешь своего Пирата.

Пенни тоже очень на это надеялась.

В половине восьмого Пенни вышла из отеля и направилась к ресторану, где они с Рико провели незабываемый вечер. На этот раз она сумела не заблудиться. К счастью, сегодня ресторан был открыт. Войдя, Пенни оглядела зал, но не нашла знакомых лиц. Официантка, которую она видела впервые, провела ее к столику в углу. Отсюда Пенни был виден весь зал. Вскоре за соседний столик уселись четверо мужчин. Она ловила на себе их взгляды, но ей было не до них. Удача улыбнулась, когда к столику подошел пожилой официант – один из тех, кто в прошлый раз обслуживал компанию художников. Пенни заказала графин просекко и, когда официант принес вино, негромко сказала:

– Я была здесь пару дней назад с группой друзей-художников. Мы сидели вон за тем столом. – (Официант кивнул.) – Я пытаюсь разузнать об одном мужчине. Его зовут Федерико… Друзья называют его просто Рико. Высокий, темноволосый, с бородой. Вы его знаете?

Взгляд официанта стал подозрительным, но лишь на мгновение. Он покачал головой:

– Увы, синьорина, я не знаю мужчину, о котором вы спрашиваете. К нам часто приходят художники. Я помню компанию, о которой вы сказали, но больше ничем помочь вам не могу. Что вам подать к вину?

После обильного ланча на острове Мурано Пенни ограничилась прошутто ди Сан-Даниэле и салатом. Официант кивнул, налил ей вина и ушел. Пенни смотрела ему вслед. Ей подумалось, что официант знает, о ком речь, но не захотел ей говорить. В таком случае почему? Может, причина в солидарности венецианцев, не желающих рассказывать туристам о себе? А вдруг у Рико есть обыкновение водить сюда разных девушек? Вдруг официанту строго приказано помалкивать о нем, иначе старику несдобровать? Может, Рико видел в Пенни свою очередную постельную утеху, о которой он потом забудет? Эта мысль существенно подпортила ей настроение.

Пенни раздраженно надорвала упаковку сухариков, сунула в рот несколько штук и принялась жевать, борясь с охватившей ее досадой. Если только в зале она не увидит чье-нибудь знакомое лицо, единственным шансом встретиться с Рико останется завтрашний вечер. Конечно, если он придет на открытие выставки. Если он там не появится… выше головы не прыгнешь. В субботу утром она улетит в Лондон.

Прошутто и салат оказались очень вкусными, хотя неудача с поисками Рико и неизвестность относительно его истинных намерений не лучшим образом повлияли на ее аппетит. В ресторане Пенни пробыла недолго. Доев салат, она попросила счет и ушла. Время едва перевалило за девять вечера. Пенни решила прогуляться. Она пересекла мост Риальто и оказалась в западной части города, куда прежде не забредала. Сегодняшний вечер был еще холоднее. Пенни сунула руки в карманы, однако пальцы, невзирая на шерстяные перчатки, зябли и там. Она вышла на большую площадь Кампо Сан-Поло и, увидев кафе, зашла туда выпить горячего шоколада. Конечно, тот, что она пила с Джонатаном в баре роскошного отеля, был вкуснее, зато здешний стоил намного дешевле. Пенни стояла за стойкой и слушала разговор группы канадских туристов, обсуждавших планы на завтра. Чужой разговор заставил ее спросить себя: а что она собирается делать завтра?