Любовь среди туманов - Кира Крааш

– Почему… – я запнулась, пытаясь втиснуть в слова свои мысли.

Почему у вас нет нормальных лекарей? Почему нет нормальных войск? Почему нет нормального здания академии?

Потому что вы – темные маги, и весь мир вас все еще ненавидит, хотя отчаянно в вас нуждается. И это омерзительно.

* * *

Всю следующую неделю я ходила в мрачной задумчивости. Ежедневное посещение лазарета и чтение философских трактатов настроения мне не улучшали. В основном потому, что благодаря им я стала лучше понимать темных магов.

И я не была в большом восторге от этого нового знания.

В общем, когда Элли выпустили из лазарета, в голове моей созрело судьбоносное и совершенно безрассудное предложение.

– В какой комнате живет Валентайн? – спросила я вечером у Анны, поразив ту до глубины души.

– А тебе зачем? – подозрительно спросила соседка.

– Поговорить хочу.

– Поговорить… – хмыкнула Анна.

– Прекрати, – раздраженно проговорила я. – Ты не хуже меня знаешь, что твой брат помолвлен.

– Почти помолвлен, – поправила Анна с поистине хищной улыбкой.

– Сути не меняет и к сути не относится, – отрезала я. – Так где он живет?

Девушка пожевала губами, размышляя, делиться ли со мной этой сокровенной тайной века или нет, но все же решилась:

– Комната девятнадцать. Но я бы на твоем месте туда не ходила.

– Меня его подружки не интересуют, – сухо заметила я. – Чисто деловой разговор.

– Ах, если бы подружки… – пробормотала Анна.

Я сделала вид, что не услышала этого, и решительно отправилась к темному магу в лапы. Тьфу, на конструктивный диалог.

На мой короткий и требовательный стук дверь быстро распахнулась. Встречали меня полотенце на бедрах, голый торс, капающая на пол вода с густых золотых волос и искреннее изумление на лице Валентайна.

– Привет… – пискнула я, предательски краснея.

– Привет, – скрестил руки на груди демонолог, ничуть не смутившись.

– Кто там? – Из комнаты высунулась взлохмаченная голова Аларика. Парень посмотрел на нас и издал глубокомысленное: – О…

Мы помолчали. Вода с Валентайна капала, я краснела, Аларик скалился.

– Ну я это… – Паладин покосился на друга. – Пойду, пожалуй.

– Куда? – не поняла я.

– Погулять, – широко улыбнулся Аларик.

– Ночью?

– Самое время!

– Так. – Я скрестила руки на груди. – Даже не вздумай. Я здесь по делу.

– Я так и понял, – кивнул паладин. – Вон Валентайн изо всех сил уже готов этим делом заняться.

– Аларик! – воскликнула я.

– Да все, все… – Парень поднял руки в беззащитном жесте и добавил: – Ухожу, ухожу.

Тут мое терпение лопнуло окончательно. Нет, я к ним с деловым предложением, а они издеваются!

Я развернулась и направилась к себе в комнату, рассерженно стуча каблучками по каменному полу. Анна встретила меня понимающим хмыканьем, но, как воспитанная девушка, от комментариев воздержалась.

А спустя четверть часа в дверь вежливо постучали.

– К тебе, – не отрываясь от начертания каких-то пентаграмм в тетрадке, заметила Анна.

– Угу, – согласилась я, продолжая прогрызаться через философский трактат.

И никто не поднялся со стула. В дверь еще раз вежливо постучали. У Анны дрогнуло писчее стило, и она выдернула лист.

– Все еще к тебе, – сказала соседка, начав чертить заново.

– Угу, – не стала спорить я.

Мы еще немного посидели. Когда в третий раз постучали – вежливо, но крайне настойчиво, – и у Анны в очередной раз не вышла пентаграмма, она зло выдрала лист и изорвала его на крошечные кусочки. Молча встала и рывком открыла дверь.

– Ну?! – рявкнула она.

– Привет, сестренка, – донесся миролюбивый голос Валентайна. – Как дела?

– Как тьма светла, – огрызнулась Анна. – Чего тебе?

– Мне бы Николетту.

– Ее нет.

– Как это нет? – обалдел парень. – Вон же она, я вижу кусочек платья.

– Тебе кажется, – обрубила она и захлопнула дверь.

– Эй! – донеслось из коридора, а рассерженная Анна вернулась в комнату и обратилась ко мне:

– Если он еще раз постучит, я натравлю на тебя суетолога, и он будет наводить суету всю ночь.

– Это шантаж, – вяло возмутилась я.

– Я темная, мне можно.

Пришлось горестно вздохнуть и открывать медитативно стучавшему в дверь Валентайну.

– Привет! – жизнерадостно поздоровался он.

– Привет, – сухо ответила я.

– Ты приходила, – напомнил парень.

– Угу, – согласилась я. Действительно же приходила, не поспоришь.

– По какому-то делу, – напомнил маг, и я снова с ним согласилась:

– Угу.

– Ладно, мне действительно немного стыдно, – изволил покаяться Валентайн.

Я помолчала, парень помолчал, помолчали любопытные уши, приложившиеся к щелям в дверных проемах соседских комнат.

– И я проведу с Алариком разъяснительную беседу, – добавил Валентайн.

– Угу, – ответила я, напоминая себе полуночную сову.

– Со мной разъяснительную беседу можешь провести ты, – предложил темный, заставив меня потерять свой грозный вид и тихонько фыркнуть.

– Вот видишь, ты уже улыбаешься, а это половина успеха, – уверенно заявил Валентайн.

– У меня нет сил с тобой препираться, поэтому перейдем к сути, – отрезала я пустую болтовню.

– Хорошо, – легко согласился темный маг. – Прогуляемся?

Я кивнула, и мы пошли по коридору во двор. Несинхронное хлопанье дверей подслушивающих студентов сопровождало нас до самой лестницы.

На улице был неприятный сумрак, время куриной слепоты. Я зябко поежилась – в горах температура прыгала сильнее. Валентайн накинул мне на плечи свой пиджак, в который я могла завернуться, как в плед, и подвел меня к покосившейся беседке, увитой давно высохшим плющом. Мы не стали заходить внутрь, хотя я с удивлением отметила идеальную чистоту в столь неопрятном месте.

– Я знаю, как уменьшить количество потерь и необратимых ранений на ближайший год.

Глаза мага хищно вспыхнули в сумерках, он даже подался чуть вперед.

– Мне нужно нести дозор вместе с вами.

– Исключено, – не раздумывая ответил Валентайн.

– Почему это? – возмутилась я.

– Ты – маленький безобидный целитель. Тебе не место в дозоре.

Уже не знаю, в какой раз в жизни я повторила эту фразу:

– Целитель не безобидный маг.

– Против других магов – может быть. Против ожившей зубастой флоры и выбирающейся поздороваться с белым светом фауны Туманов у тебя нет никаких шансов.

А то я не знаю. Но кто сказал, что маленький безобидный целитель будет кидаться на врага с бинтами наперевес?

– Я буду сидеть по эту сторону стены, – терпеливо принялась объяснять я. – В каком-нибудь оборудованном под нужды лекаря закутке. Буду защищена и рядом. Это лучше, чем бегать туда-сюда по замку.

– Категорическое нет, – Валентайн был непреклонен.

– Я не собираюсь спрашивать твоего разрешения! – возмутилась я. – Ты или поможешь сам, или я пойду к ректору!

– Ты не можешь спасти всех, Николетта, – строго проговорил темный маг.

– Но я должна постараться, – уверенно возразила я. – К тому же это половина предложения.

– И какая же вторая? – приподняв бровь, спросил Валентайн.

– Я буду обучать студентов, несущих дозор,