Любовь среди туманов - Кира Крааш

Это было что-то из прошлой, беззаботной жизни. Ночь, грохот, требовательные полукрики-полувопли: «Лекаря!» Меня выдернуло из сна прямо в суровую реальность, где грохот не прекращался. Я сорвалась с кровати одним рывком и как была босая в сорочке, так и распахнула входную дверь.

В коридоре стоял Максимилиан. Забрызганный кровью, грязью и какой-то смердящей дрянью, он был бледен, но в то же время стремительно-собран.

– Ты нужна… – сказал он. – В лазарете.

Последнее слово раздалось уже мне в спину. Я знала этот взгляд, это выражение лица. Эти поджатые губы и пустые глаза. Так смотрят, когда знают, что целитель уже не нужен. Когда все уже опоздали и гонец сам не верит в чудо.

Я не стала тратить время на одежду или обувь, мне не нужны ни инструменты, ни особые лекарства. Я сорвалась прямо так, в сорочке и босиком. По каменным плитам древнего замка, по пустым, гулким коридорам и так не вовремя возникающим лестницам. Я бежала так, как не сбегала из дома – как будто за мной гонятся все чудища Туманных чащ.

Даже когда гонец не верит в чудо и лекарь бессилен, у целителя еще остается шанс.

Крошечный.

Призрачный.

Ускользающий.

Но все же он есть, и я должна ухватить его.

Глава 6

Я влетела в лазарет. Мозг выхватывал картинку частями: грязные следы от обуви на полу, кровавая дорожка, несколько людей толпятся у кровати, госпожа Скальон с безвольно опущенными руками. Я не видела, кто лежит на койке, но внезапно и совершенно беспричинно мне стало страшно.

Чья же кровь на полу?

Взгляд пробежался по лицам и зацепился за Валентайна. Он стоял отдельно ото всех с точно таким же выражением лица, как у Макса. Маг посмотрел мне в глаза одну драгоценную секунду, а затем опустил взгляд. А я… я протиснулась к раненому.

На узкой кровати лазарета лежала одна из близняшек с окровавленным животом, а рядом на полу билась в истерике ее сестра. Ее истошный, душераздирающий вопль оглушал, ослеплял, разбивал склянки и пробирки.

И никто, никто в этой комнате не понимал, что у смертельно раненной девчонки еще есть шансы.

Я подлетела к кровати и распростерла ладони над телом.

– Ты-ы-ы!!! – захлебываясь слезами и злобой, прорычала истерившая близняшка.

– Все вон, – сказала я, не особенно надеясь на результат.

– Ты-ы-ы!!! – Глаза у девчонки засветились нехорошей магией.

И я даже успела подумать, что умереть от рук благодарных родственников пациента – это только я так могу вляпаться, как вдруг всех вымело из лазарета.

Вот прям взяло и вымело.

Пациентов – аккуратно вынесло на кроватях, а сочувствующих – кувырком.

В помещении остались лишь я, Валентайн и девушка с разодранным животом и тающим шансом на спасение.

– Николетта? – неуверенно произнес темный, но я уже его не слышала. Я закрыла глаза и погрузилась в магию. Потребовался поток такой силы, что даже сквозь прикрытые веки пробивалось зеленое сияние.

Острые как бритва когти вспороли живот, задели кишки и требуху и, кажется, даже царапнули по позвоночнику. Не знаю, что за дар у близняшек, но в живучести ей не отказать. Магия звенела, магия кричала, магия лилась. Зализывая раны, очищая кровь, сращивая ткани.

Еще и еще.

Еще и еще.

Я чувствовала, как дрожат ноги, как от напряжения скрючивает пальцы, но не могла остановиться.

Не имела права.

По моим ощущениям, прошло не меньше часа, прежде чем я рухнула на приятно холодный пол без сил. На койке мирно посапывала вполне себе живая близняшка. Ее еще, правда, придется с неделю на ноги ставить, но жить будет. Даже рожать будет, чем я особенно гордилась. Чувство удовлетворения от выполненной работы было приятным и усыпляющим.

Впрочем, подремать мне не дали.

– Отпусти, – вяло возмутилась я.

– Всенепременно, – отозвался маг, прижав к себе покрепче. – Как только до комнаты донесу, так сразу.

– Это неприлично, – буркнула я, уткнувшись носом в его китель. От него пахло табачным цветом, усталостью и почему-то костром.

– Никто не узнает, – заверил Валентайн.

Ну, это он, конечно, сильно поднаврал. Узнали все. Во-первых, потому что дверь лазарета подпирал весь отряд Валентайна. Во-вторых, потому что близняшка Эмми вопила о кончине близняшки Элли так, что в половине замка вышибло окна. Дар у сестричек оказался голосистый. Себя они поэтично называли сиренами, в народе таких, как они, бесхитростно именовали банши.

В общем, когда на следующее утро я зашла в столовую, у темных чуть ли не истерика случилась вместе с эпилептическим припадком. Мне рукоплескали решительно все. Даже те, кто в процессе аплодисментов плевал себе под ноги.

– Ты говорил, что никто не узнает, – прошипела я, садясь за столик к Валентайну и его команде.

– А ты думаешь, они так искренне рады тому, что я потаскал тебя на руках? – приподнял брови маг.

Я раздраженно передернула плечами и принялась ковыряться в тарелке. Нужно было хорошо есть, чтобы восполнить резерв, но эта каша с мясом уже стояла поперек горла. Хоть бы какой листик салата!

– Николетта, у сообщества темных магов возник к тебе закономерный вопрос, – произнес Валентайн после непродолжительного молчания.

Я подняла взгляд на парня и поняла, что весь наш стол смотрит на меня. И смотрит как-то странно.

Парень помолчал, то ли подбирая слова, то ли нагнетая атмосферу.

– Целители умеют воскрешать? – наконец спросил он.

Я, конечно, ожидала странного вопроса, но не настолько же!

– Нет, конечно, что за чушь! – фыркнула я. – Просто наш дар позволяет кое-что побольше. Мозг живет без нормального кровообращения не больше шести минут. У целителя есть шанс успеть. У лекаря – нет.

Парень кивнул, а присутствующие заметно помрачнели. Настала моя очередь задавать дурацкие вопросы.

– Что случилось вчера?

Валентайн скривился.

– Да как обычно. Ночь, Туман, и какая-то дрянь пыталась перекусить каменный мост.

– Ого.

Я помолчала, побарабанив пальцами по столу. Мне не нравилось почти каждое слово в этой фразе. Особенно про перекусить каменный мост.

– Часто у вас так?

Валентайн не ответил, закидывая в себя безвкусную пищу.

– Бывает, – пожал плечами Аларик.

– Большие потери?

Темный паладин хмыкнул:

– Как думаешь, большие ли потери, если боевой факультет несет дежурство наравне со стражей замка?

Никак я об этом не думала, если честно. Более того, мне это даже странным не показалось. Мало ли какие тут у темных магов развлечения, может, у них национальная традиция такая – охотиться на живность Туманных чащ.

– В следующий раз я могу не успеть, – нахмурилась я.

– Все это понимают, Николетта, – спокойно сказал Аларик.

И мне совершенно