Истина в деталях - Р. С. Болдт

Карие глаза впиваются в мои с такой силой, что у меня перехватывает дыхание.

— Если я сделаю что-то, что тебе не понравится, ты мне скажешь.

Я сглатываю, пытаясь хоть как-то увлажнить пересохший рот.

— Хорошо.

Отчаяние и решимость проступают в его чертах, когда он приподнимается, а подушечки его пальцев скользят по моему лбу, щеке и губам. Он словно запоминает каждый изгиб, который встречает. Дрожь возбуждения охватывает меня, и я провожу руками по упругим мышцам его спины. Его тело напряжено, пока он сдерживает себя, а я этого не хочу.

Моя мысль превращается в шепот.

— Я хочу всего тебя. — Слова повисают между нами, но я не могу сожалеть о них, потому что это правда.

Я хочу его. Мне нужен Нико Альканзар. Преступник. Убийца. Любовник. Защитник. Человек, который никогда не просил моего сердца.

Он уже владеет им.

Он закрывает глаза, на его лице появляется сожаление, а затем его глаза вспыхивают. Слабая улыбка касается его губ, прежде чем он опускает голову и осыпает мягкими поцелуями центр моей груди. Его рот замирает над моей кожей, горячее дыхание омывает меня с каждым слогом, его гортанный голос наполнен лаской.

— Я весь твой.

Прежде чем я успеваю перевести дыхание от нахлынувших эмоций, он движется вниз по моему телу, оставляя за собой дорожку медленных, мягких поцелуев, пока не оказывается между моих бедер. Я автоматически напрягаюсь, пока не напоминаю себе, что все в порядке. Что волноваться не о чем.

Конечно, он чувствует это, успокаивая меня поглаживающими движениями ладоней по бедрам. На его лице отражается отчаянное желание, пока он тихо шепчет.

— Я просто хочу показать тебе, — его адамово яблоко подрагивает, когда он тяжело сглатывает, — как это может быть.

Я делаю глубокий вдох, медленно выпускаю воздух и киваю. Как только я это делаю, его глаза смягчаются.

— Если захочешь, чтобы я остановился, скажи.

— Хорошо.

Скользя своими большими ладонями под моей попкой, чтобы приподнять меня, он наклоняет голову и проводит языком по моей киске. Я вздрагиваю от первого прикосновения, но затем расслабляюсь, когда он неспешными движениями проводит языком по моим складочкам.

— Ты такая чертовски сладкая на вкус. — Его дыхание касается моей кожи, и когда я опускаю взгляд, он смотрит на меня, глаза горят голодом. — Ты позволишь мне сделать тебе приятно?

Не разрывая зрительного контакта, он обхватывает губами мой клитор и всасывает его в рот, проводя по нему языком, прежде чем отпустить.

— Потому что мне нужно, чтобы тебе было хорошо. — Он прокладывает языком дорожку вдоль моего входа. — Все, о чем ты должна думать, это как кончить мне на лицо.

Я сжимаю в кулак простыни, выгибаясь навстречу его прикосновениям.

— Ты должна сказать мне, чего ты хочешь. Что тебе нужно. — Он еще раз медленно проводит языком, едва погружая его кончик внутрь меня. — Ты хочешь, чтобы мой язык проник глубоко в эту сладкую киску? Или ты хочешь, чтобы я пососал этот милый маленький клитор?

Как ему удается говорить так спокойно, в то время как я напряжена и сгораю от желания?

— Все? — мой ответ звучит как вопрос, потому что я не знаю. Я не уверена. С любым другим мужчиной я была бы посрамлена тем, что я, взрослая женщина, не знаю, чего хочу и что предпочитаю. Но это не так, и ответные слова Нико подтверждают это.

— Все в порядке, детка. Я с тобой. — Он прижимает поцелуй к сгибу моего бедра. — У нас все получится.

И я понимаю, что это не просто слова, а что он со мной, что мы вместе.

Он медленно проводит языком внутри меня, затем отступает и снова входит, и у меня перехватывает дыхание. Удовольствие проникает в меня, и мои внутренние мышцы сжимаются, безмолвно требуя большего. Меня захлестывает волна влаги, и я сразу же понимаю, что он это чувствует.

Нико стонет.

— Так чертовски прекрасно, — прижимается к моей чувствительной плоти, и мне кажется, что он разрушает остатки моей защиты.

Он продолжает ласкать меня, одновременно проводя большим пальцем по моему чувствительному клитору с точно выверенным давлением. Мои бедра напрягаются, пока я не заставляю их расслабиться, мое тело инстинктивно выгибается, а глаза закрываются. Жажда его прикосновений, все усиливающаяся потребность, заставляющая меня гоняться за его языком и бесстыдно прижиматься к нему, овладевает мной.

Дыхание становится коротким и учащенным, мышцы напрягаются, отчаянно пытаясь дотянуться и ухватить парящее передо мной наслаждение. Глубокое рычание отдается в моей плоти, когда я бешено раскачиваю бедрами, безмолвно умоляя Нико о большем.

Я открываю глаза, чтобы встретиться с его взглядом, затуманенным похотью. Дыхание вырывается из моих губ, а язык высовывается, чтобы смочить их.

Под его пристальным взглядом мои бедра дрожат, и из меня вырывается рваный стон.

— Нико, — всхлипываю я. — Не останавливайся.

Плотно прижавшись, он исследует меня голодными движениями языка и проникает так глубоко, как только может. Его возбуждающие, интимные поцелуи доводят меня до предела, и оргазм проносится сквозь меня. Я качаюсь на нем, преодолевая волны наслаждения.

Не знаю, сколько проходит времени, но в конце концов Нико отстраняется, последний раз целуя мою чувствительную плоть. От его горячего выдоха по моему позвоночнику бегут мурашки. Он приподнимается и ложится на бок рядом со мной. Я перевожу на него затуманенный взгляд и замечаю, что моя влага блестит на его губах.

— Я запачкала тебя. — Прилив жара обжигает мои щеки. — Извини.

Его ухмылку можно описать только как улыбку человека, который полностью удовлетворен. Его язык высовывается, чтобы облизать губы, и он проводит большим пальцем вокруг рта, облизывая и его, когда заканчивает. — Не о чем сожалеть. — Затем его черты лица проясняются, а взгляд ищет мой. — Ты в порядке?

Я понимаю, что, наверное, улыбаюсь как дурочка, но не могу подавить улыбку.

— Да. Действительно хорошо.

— Хм. — Он прищуривает глаза. — По шкале «Очень хорошо, я могу повторить это снова» или «Очень хорошо, Нико — бог секса», как ты оцениваешь это?

Из меня вырывается изумленный смех, и от того, как светлеет его лицо, мое сердце пускается в галоп. Я взглядом скольжу по его стройному телу туда, где он невероятно тверд. От одного взгляда на него во мне загорается пламя желания. Я вспоминаю, как