Наследница страсти - Бренда Джойс

— Я очень рад знакомству, — сказал он с поклоном.

Они оба смотрели на поспешно уходившую Энн, видели, как она забирается в экипаж вместе с матерью и Сесилией. Когда экипаж тронулся, Кейт осознала, что женщины внимательно посмотрели на них с Эдвардом, а потом склонили друг к другу головы. И Кейт знала, что они обсуждают ее и ее шансы поймать самого завидного холостяка Англии и отметают такую возможность, как смехотворную.

— Они просто ведьмы, — сказала она.

— Прошу прощения?

В ужасе от того, что произнесла вслух то, что произносить не полагается, Кейт подняла взгляд на Эдварда, увидела в его глазах улыбку и тоже засмеялась.

— Они говорят обо мне у меня за спиной. Я ирландка, я американка, я не достойна находиться в их обществе, — без всякой горечи сказала она. — Лучше бы судачили открыто, я бы больше их уважала. Какие они ограниченные.

— Лицемерие — ужасная вещь, — согласился Эдвард.

— Но мне даже жаль леди Бенсонхерст. Несмотря на свое богатство и положение, она очень несчастна.

— Вы необыкновенно проницательны.

— Я просто знаю, что у ее мужа есть любовница — французская актриса.

— Я этого не говорил.

— Я прочла это по вашим глазам. Так что какие радости могут быть у леди Бенсонхерст? Занималась бы себе покупками, это единственное, что она может взять от жизни.

— Да, — согласился Эдвард. — Многие женщины были бы счастливы такой судьбой — титулованный муж, который живет своей жизнью, ничем ее не беспокоя и давая полную свободу опустошать магазины. — Его взгляд стал пытливым.

— Нет! Меня магазины не волнуют, и я надеюсь, что мой муж будет так же влюблен в меня, как я в него.

— Однажды, прекрасная Кейт, ваше желание, без сомнения, осуществится. Но ведь у нас еще есть долг, который мы должны выполнить. Мы обладаем титулами и обязаны передать их по наследству. Погуляйте со мной, Кейт, — попросил Эдвард, протягивая ей руку, — рядом с вами я чувствую себя так, словно выбрался из душного чулана и оказался на морском берегу.

— Да вы поэт, сэр. — Кейт засмеялась, и они отошли от пруда.

— Вряд ли. Ваша красота сковывает мой язык. — Они шли по узкой тропинке, уводящей их к другой поляне.

Кейт покраснела.

— Вы преувеличиваете, милорд. Не забывайте, что у меня слишком острый язык, слишком темные веснушки и нос слишком римский. Едва ли у меня модная внешность.

Когда лужайка осталась позади и участники пикника скрылись из виду, Эдвард остановился, остановилась и Кейт. Перед ними открывалась зеленая долина, пересеченная каменными изгородями. Далее высились холмы, покрытые фиолетовым утесником. Небо было изумительного голубого цвета, солнце сияло над ними, теплое и яркое.

— Я нахожу ваши веснушки очаровательными, ваш нос красивым, а если бы вы выбирали слова, то навеяли бы на меня скуку, как большинство дебютанток. Так это бывало раньше.

Несколько минут прошли в молчании. Наконец Кейт спросила:

— И что, за все эти годы ни одна женщина ни привлекла вашего внимания, не завоевала вашего сердца?

— Разве вы не слышали, дорогая Кейт, что у меня холодное сердце, что я отъявленный повеса, что я женюсь только если мой отец шантажом принудит меня к этому или вырвет обещание, лежа на смертном одре?

— О вас такое говорят? — искренне удивилась Кейт.

— Да. Моя репутация настолько черна, что ни одна женщина не может чувствовать себя в безопасности в моем обществе. — Его золотистые глаза посмотрели на нее. — Я пугаю вас, Кейт?

— Нет. Вы не можете меня напугать. Вы можете только заинтриговать меня.

— А вы интригуете меня. С того самого момента, как я вас увидел. Вы ни на кого не похожи и гордитесь этим. Возможно, это самое чудесное, что в вас есть.

— Вы смущаете меня.

— Не думаю. Я скучал о вас, Кейт. Я не думал ни о чем, кроме нашей встречи.

— Я тоже скучала о вас, милорд, — прошептала она. — И тоже, к своему стыду, ни о чем другом не думала.

Мгновение спустя Кейт оказалась в его объятиях, его губы прижались к ее губам. Кейт вернула поцелуй. Почувствовав, как напряглось его тело, она поняла, что перешла все границы. Но потом Эдвард крепче обнял Кейт, и все ее сомнения улетучились. Она приоткрыла губы, ее пальцы впились в крепкие плечи. Поцелуй длился целую вечность. Но когда он окончился, показалось, что прошло всего несколько секунд.

Опустив руки, Эдвард отступил от нее.

— Ни одна женщина не производила на меня такого впечатления, как вы, — произнес он после недолгого молчания. — Я неотступно думаю о вас день и ночь. Мы больше не должны оставаться наедине.

— Почему? — испуганно вскрикнула она.

— Разве вы не понимаете, как это опасно? Мы оба уже очернены сплетнями. Если нас застанут в компрометирующем положении, вы погибнете, моя дорогая.

«Тогда женись на мне», — подумала Кейт, но вслух этого не сказала.

— Мне наплевать на сплетни. Для меня важны только вы.

Он не сдвинулся с места.

— Вы женщина огромного мужества. Вы тоже важны для меня. Но наши страсти захлестывают нас, они могут далеко завлечь нас. Нужно соблюдать осторожность.

— Зачем? Что хорошего в осторожности? Разве она несет радость, любовь, счастье? Разве мы должны прожить наши жизни так, как леди Бенсонхерст? — воскликнула Кейт. — Так мы найдем только несчастье. А с вами, милорд, я обрела счастье. Не просите меня расстаться с ним из-за нескольких злых, ревнивых старух с ядовитыми языками, которые находят удовольствие, принося другим неприятности.

Эдвард снова обнял ее.

— Я не хочу причинить вам боль.

Кейт отстранилась, чтобы увидеть его лицо.

— Как вы можете причинить мне боль, милорд?

— Мой отец намерен женить меня на достойной английской леди. У него есть целый список безупречных невест. Я на волосок от того, чтобы полюбить вас, Кейт. Может быть, я уже люблю вас. — Он погладил ее по голове. — Это будет ужасной ошибкой. Ужасной ошибкой для нас обоих.

Кейт отодвинулась от него.

— Любовь, если она настоящая, смелая и сильная, никогда не станет ошибкой.

— Вы очень романтичны.

— Да. А вы всегда подчиняетесь воле отца?

— Я его наследник. У меня есть долг перед ним, перед титулом.

Кейт ничего на это не сказала. Радость в ее душе смешалась с отчаянием. Как он может думать о таких вещах, когда вот-вот полюбит ее?

— Я не могу попрощаться с вами, когда мы только в самом начале, — сказала она.

Эдвард слабо улыбнулся.

— А разве я говорил о прощании? Я не способен расстаться с вами, Кейт. Возможно, именно это и пугает меня.