Воспевая бурю - Мэрилайл Роджерс

Когда Элис поднесла свой светильник к кро­мешному мраку проема, за ним открылся тун­нель, круто уходивший в неведомую черную без­дну. Колдунья первая ступила во тьму.

Ивейн пропустил за ней Киэра и Анью. На­сторожившийся, но верный лисенок следовал за ней по пятам. Жрец пошел позади, замыкая про­цессию.

Путники осторожно продвигались вниз по проходу, и вскоре шум бегущей воды заглушил глуховатое постукиванье посоха друида о ка­мень. Широкая улыбка, вспыхнув, озарила лицо жреца. Подземной реке не мешают неровности и изгибы земной поверхности, она течет прямо, никуда не сворачивая. Жрец тихо затянул пес­нопение, взывая к кристаллу на набалдашнике, зажатому в когтях у орла. Вскоре его ослепи­тельное сияние сделало пламя светильника из­лишним.

Ни Анья, ни Киэр не владели еще тайным знанием, позволявшим предвидеть будущее, но шли спокойно, не сомневаясь и всей душой до­веряя тем, кто им обладал. И после нескольких крутых, уводящих вниз поворотов они забыли о последних сомнениях, потрясенные открывшим­ся перед ними чудесным зрелищем. Словно гро­мадные каменные сосульки свисали из полумра­ка над головой и вырастали из тьмы под ногами.

Коридор плавно поворачивал за угол, закан­чиваясь широкой и плоской площадкой, за ко­торой струилась река; течение ее было медлен­ным по краям, но стремительным посредине. Воздух был насыщен влажными испарениями. Сбоку, у основания зубчатого пика, поднимав­шегося из мокрого камня площадки, лежал длин­ный и узкий челн.

Как только Ивейн спустил суденышко на мелководье у берега, его сестра дала последние указания и последнее напутствие.

– Там, где река выходит на поверхность, впадая в море, на берегу стоит маленькая дере­вушка. В ней живет рыбак по имени Хайю. Он молчалив, и лик его неприветлив, но он довезет вас до места. – Элис печально улыбнулась, до­бавив: – Мне было видение прошлой ночью; я видела, как буря неслыханной силы разразилась над Трокенхольтом. Я не могу сказать с точ­ностью, что это – картины ли моего прошлого или вашего будущего, однако боюсь, что скорее всего последнее.

Жрице никто не говорил об угрозах еписко­па, а значит, у нее не было причин придумывать это знамение, и Ивейн поверил. Однако, почув­ствовав, как тотчас же напряглась Анья, хотя внешне она и оставалась недвижной, словно один из каменных монолитных столпов, возно­сившихся кверху в туннеле, друид промолчал. Он решил лишь уточнить слова Элис по поводу ры­бака:

– А как мы сумеем уговорить этого Хайю, чтобы он отправился с нами в опасное плавание?

– Когда вы появитесь и он увидит этот челн, то поймет, что вы прибыли от меня.

Видя, что подобное объяснение не убеждает недоверчивого жреца, Элис добавила:

– Благодаря моим предсказаниям семья Хайю спаслась от неминуемой гибели, когда на них напали коварные ночные разбойники. Во время отлива они укрылись в моем морском гроте. В том, через который вы выйдете.

– Но можем ли мы быть уверены, что при­будем туда как раз вовремя, к началу отлива, когда будет открыт выход к морю? – спросил Ивейн.

– Потому-то я и настаивала, чтобы вы до­ждались рассвета. – Элис покачала головой, с огорчением глядя на брата. Его вопросы говори­ли о том, что он все еще не доверяет, ей до конца.

Хотя он впервые совершал подобное путе­шествие, и уж тем более по этой реке, Ивейну были ведомы тайны подземных путей. Он доста­точно хорошо знал законы, которые ими правят, чтобы понять, что Элис не лжет. Не то чтобы он действительно сомневался в ее искренности, но, изучая законы путей, пролегающих под землей, он научился в то же время и осмотрительности. Вот почему ему понадобилась эта проверка.

Анья почувствовала напряженность, возни­кшую между колдуньей и ее братом, и с облег­чением вздохнула, когда друид широко улыбнул­ся сестре. Девушку решили посадить на нос лодки, Киэр должен был сесть в середине, а Ивейн – отталкиваться веслом на корме. Анья не теряя ни минуты наклонилась и уложила мешок с продуктами между собой и Киэром. Когда она выпрямилась, Элис подошла к ней.

– Я заметила, что у тебя нет одежды на смену, и подумала, что это может тебе пригодиться. – И протянула ей сверток, перевязанный бечевкой, ко­торый девушка уже успела заметить.

– Конечно, мне пригодится… но неужели вам не жаль расставаться с таким чудесным на­рядом?

Хотя платье было тщательно сложено, Анья не могла не заметить, какое оно дорогое; материя была тонкая и даже при неярком свете факела и кристалла видна была золотая вышивка по краям.

– Мне оно больше не понадобится. – Элис небрежно пожала плечами, но видно было, как она напрягаась, опасаясь отказа. – Я дарю его тебе в благодарность, за то что ты спасла моему брату жизнь, и за то счастье, которое – как мне открылось в видениях – ты принесешь ему. Так что мне будет очень приятно, если ты примешь мой дар.

Взволнованная предсказанием будущего счастья с любимым, Анья просияла и крепко прижала к себе мягкий сверток. Ей будет дорог этот бесценный подарок, оттого что он сделан от чистого сердца.

Элис согрела улыбка девушки и еще больше обрадовал одобрительный взгляд жреца. Она по­вернулась к друиду, стоявшему позади с веслом в одной руке и с посохом, увенчанным сияющим шаром.

– За то, что ты предоставила нам надежное укрытие, предостерегла нас и указала нам этот путь для быстрого и безопасного путешествия, я благодарен тебе, сестра. – Ивейн намеренно подчеркнул последнее слово. – Но еще больше я благодарен тебе за то, что ты поведала мне о пле­мяннике и направила на путь знаний, сокрытых даже от моего мудрого и великого наставника.

Услышав слово «племянник», Киэр насторо­жился и быстро взглянул на Ивейна. Он встретил на удивление многозначительную улыбку жреца, кивнувшего в его сторону. Мальчик смутился, взволнованный зародившимися надеждами.

– Увидимся ли мы с тобою еще? – обра­тился Ивейн к Элис.

Анья удивилась, ведь жрец нечасто задавал такие вопросы людям, не обладавшим силой дру­идов, но Элис приняла это как знак уважения, и это ей всегда будет дорого. Ее печальное лицо озарилось улыбкой; она слегка покачала голо­вой, прежде чем ответить:

– Вы, может быть, и не увидетесь со мной больше, но я, без сомнения, еще не раз увижу вас в моих видениях.

Ивейн вспомнил, как несчастная сестра го­ворила, что ей часто являются образы тех, кого она потеряла, и почувствовал, что ему бесконечно жаль ее.

Заметив, как лицо его исказилось от жалости, Элис строго заметила:

– Вам лучше отправляться немедленно, не то вы пропустите время отлива…

–И все наши тяготы окажутся напрасными, – закончил за нее Ивейн.

Каждый из путешественников занял свое место, все вещи были погружены, и даже явно на­сторожившегося лисенка усадили в челн. Он ткнулся остренькой мордочкой между торбой Ивейна и котомкой с пожитками Киэра; они от­плыли, оттолкнувшись от подземного берега. Посох жреца, как и меч, уложили вдоль борта. При свете сияющего у ног кристалла Ивейн вел лодку сквозь быстрые воды подземной реки. Путешест­вие по мрачным, но таинственным и прекрасным подземным путям началось.