Воспевая бурю - Мэрилайл Роджерс

– Да, это неподалеку от твоего дома, – слепка усмехнулась Элис. – Еще одна каменная крепость, оставшаясь от древних завоевателей.

Ивейн уже прицепил меч к поясу и прищу­рившись смотрел на мешок, набитый свежими съестными припасами. Они с сестрой сидели в полумраке, у выхода из пещеры, готовые отпра­виться в путь. Сестре не было необходимости на­зывать эту крепость. Жрец узнал ее по описа­нию, и губы его скривились в недовольной ус­мешке. И правда – как же лучше всего спрятать что-либо, как не на самом виду? Скрывая свои замыслы до последней минуты, епископ сам же их выдал, глупо похваставшись, что использует заложников как приманку, которая завлечет его жертву в развалины римлян, давно заброшенные и всеми забытые, – в руины крепости, стояв­шей на берегу, на исконных землях лэтов.

Привыкнув ждать в безмятежном молчании, Анья тихонько сидела рядом с Ивейном и его сестрой, поглядывая на них сквозь угасавшее пламя костра. Ее безмолвная неподвижность, ка­залось, передалась и лисенку, лежавшему у ног девушки, и Киэру, стоявшему чуть позади. Анья тоже поняла, о чем говорила бывшая жрица дру­идов. И догадавшись порадовалась, что оставляет кобылу у Элис. Хотя девушка и любила свою лошадку, медлительное животное было бы в вы­сшей степени бесполезным в путешествии, тре­бовавшем поспешности, так что Ягодку, без со­мнения, лучше было оставить здесь. Ивейн посмотрел на сестру:

– А теперь объясни, каким чудом мы смо­жем добраться до цели так быстро, как ты обе­щала.

Жрецу не терпелось покинуть места, где пра­вил епископ, и, чтобы воспользоваться прикры­тием темноты и избежать ненужных встреч, он хотел выйти в путь сразу по возвращении в пе­щеру вчерашней ночью. Однако Элис отвергла его план, горячо убеждая, что им удастся проде­лать этот путь куда быстрее и безопаснее, если они подождут до рассвета. Теперь, зная, куда им нужно добраться, Ивейн понял, как долго им пришлось бы быть в пути, даже не отдыхая, ни на минуту не останавливаясь, а это грозило бы совершенно лишить их сил. По правде говоря, предстоящее путешествие оказалось устрашаю­ще длинным, так что вряд ли он поспеет на место вовремя, чтобы опередить врагов. Теперь вся надежда была на загадочные обещания сестры.

– Берите вещи и пойдем. – Махнув рукой на поклажу, Элис еще более возбудила любопыт­ство Аньи, взяв сверточек из ткани бирюзового цвета, перевязанный тонкой бечевкой.

Пока все разбирали котомки, Элис, зажав сверток покрепче под мышкой, сунула скрученный из камышинок конец сальной свечки в огонь. Фитиль задымился и вспыхнул. Путники, поджидавшие Элис у выхода из пещеры, были немало удивлены, увидев, как та повернулась и направилась в глубь ее, к противоположной стене.

Она спиной ощущала их любопытные взгля­ды. Даже ее брат, могущественный жрец и кол­дун, был поражен, и это ее весьма позабавило. Но Элис тут же пожалела о своей неуместной на­смешке. Кто знает, быть может, десять лет, про­шедшие с того дня, как она разбила кристалл, а с ним и те узы, что связывали ее с темными си­лами, не изгладили до конца того зла, что они в ней посеяли? Стараясь не думать о собственной вине и расплате, которая, видно, суждена ей до смерти, Элис кончиками пальцев нажала на тем­ное пятнышко на толстой шероховатой стене. Громадная скала медленно отодвинулась в сто­рону.

Ивейя подосадовал на себя за то, что его уди­вил этот трюк с валуном, таким же, как и тот, что загораживал вход в его пещерное жилище в Талакарне.