Птица без крыльев - Кэтрин Куксон

— О, здравствуйте, проходите.

— Нет, Робби, спасибо, но сейчас не могу. У меня к тебе просьба.

— Здравствуй, Агнес, — рядом с мужем появилась Джесси, — извини, что я к вам не…

— Ничего, пустяки, — прервала ее Агнес. — Дело вот в чем. Чарльз… мистер Фарье очень болен, почти без сознания. Он снимает квартиру недалеко отсюда. Я была там, условия безобразные: простыни сырые, можно даже сказать — мокрые. Стыд и позор — больше ничего. Вот поэтому он так ужасно и простудился. Мы оставим его на ночь у себя. Робби, не мог бы ты принести ночное белье мистера Фарье и вообще захватить все его вещи? Тебе не трудно будет сходить туда?

— Конечно же, нет, какой здесь труд. Прямо сейчас и пойду, — с готовностью откликнулся Робби и повернулся к Джесси. — Поставь мой ужин в духовку.

— Может быть, сначала поешь?

— Нет, после. — Он снял с вешалки шапку, надел ее и протянул руку за ключом. — Вещи отнести вам или оставить здесь? — деловито спросил Робби.

— Принеси, пожалуйста, к нам.

— Ладно, я пошел.

Робби заспешил со двора, а сестры стояли и молча смотрели друг на друга.

— Я… не заходила, — нарушила затянувшееся молчание Джесси, — потому что думала…

— Я все понимаю. Но знай: для тебя двери всегда открыты.

— Но она… мама, я все еще думаю о ней как о матери…

— Она и была для тебя матерью. И не переживай, Элис теперь совсем другая, не такая, как прежде.

— Ко мне она вряд ли переменится.

— Переменится, вот увидишь. Только дай ей время. А сейчас я должна идти. Извини, что оторвала вас от стола.

— Это ничего, Эгги…

Агнес остановилась и взглянула на сестру. Джесси говорила совсем другим тоном.

— Эгги, я жалею, всей душой жалею, что все так случилось. Нет, не то, что я вышла за Робби. Нам хорошо вместе. Я очень переживаю, что тебе пришлось столько всего пережить. Никогда себе этого не прощу.

— Ничего страшного со мной не случилось. Все хорошо, что хорошо кончается, так что не мучай себя напрасно. Мне действительно пора, а ты забегай, когда выберешь время.

— Обязательно, Эгги, я обязательно зайду.

Агнес нашла мать в гостиной, возле дивана, на котором лежал Чарльз. Увидев дочь, Элис поспешила к ней с тревожным видом.

— Знаешь, ему стало еще хуже. Я положила ему на голову холодный компресс. Но, думаю, стоит послать за доктором. Он временами бредит. Просит: «Не говорите ничего маме, пошлите за Реджи».

Агнес торопливо подошла к дивану и опустилась перед ним на колени.

— Как ты себя чувствуешь, дорогой? — спросила она, отодвигая влажную ткань.

— А, Агнес, это ты. Когда лежу, еще ничего, а вот стоит подняться — неважно. — Он попытался улыбнуться и что-то сказать, но приступ мучительно кашля не дал ему договорить.

— Вот, выпей еще, хуже не будет, — девушка подала Чарльзу кружку.

Он допил уже чуть теплый напиток.

— Мне надо идти домой, Агнес.

— А ты и так дома, по крайней мере пока. Ну-ну, не волнуйся, я послала за твоими вещами, скоро их принесут.

— Агнес.

— Да, мой дорогой.

— Я что-то хотел сказать… — Чарльз помолчал. — Но все вылетело у меня из головы. Горло очень болит. — Он вновь закрыл глаза.

Агнес поднялась и обернулась к матери.

— Мне кажется, ты совершенно права. Без врача не обойтись. Если ты подменишь в магазине Нэн, она сбегает к доктору Бейли и попросит его зайти к нам.

Не говоря ни слова, Элис вышла.

Агнес перевела взгляд на Чарльза: тот по-прежнему лежал с закрытыми глазами.

— Знаешь, Агнес, — неожиданно заговорил он, не поднимая век, — мне сейчас пришло в голову, что я в жизни еще не простужался так тяжело.

— Это из-за сырой постели, дорогой. Но теперь все будет хорошо… — Девушка не знала, как долго она простояла на коленях у дивана. Негромкий стук в дверь вернул ее к реальности.

— Это я, Робби, — раздался знакомый голос.

— Входи, входи, — тихо позвала Агнес, быстро поднимаясь.

На пороге появился Робби, через руку у него были перекинуты пальто Чарльза и халат.

— Я принес два чемодана, его рубашки и вот это. Но там еще осталось много книг и всякие мелочи. Схожу за ними завтра.

— Спасибо, большое спасибо, Робби.

— Ему очень плохо?

— Да, думаю, у него высокая температура. Мы послали за врачом. А пока его надо уложить в постель.

— Встать он сможет? — с сомнением спросил Робби, переводя взгляд на лежащего пластом Чарльза.

— Я не очень уверена. Меня не было, когда мистер Фарье пришел, но, как я поняла, он с трудом держался на ногах.

— Хотите, я помогу?

— Если можно, пожалуйста. Буду очень благодарна, — ответила Агнес, сразу оценив это предложение: Чарльза необходимо было переодеть.

Робби подошел к дивану и склонился над больным.

— Сможете подняться, сэр?

— А, это ты, Маккэн… Попробую встать, если ты меня поддержишь.

— Чарльз, это Робби. Ты его знаешь, мистер… Фелтон.

— А, да-да… — Он сделал усилие, стараясь сесть. Но тут из его горла вырвался лающий кашель, и Чарльз, задыхаясь, вновь повалился на подушки.

— Ему точно надо в постель, — заметил Робби.

— Я могу поддержать его за плечи, — предложила Агнес.

— Не надо, мисс. Он не толстый, думаю, много не потянет. Если вы покажете, куда идти, я сам справлюсь.

— Но как же ты его понесешь? Это же тяжело…

В первый раз за долгое время Агнес увидела улыбку на его лице.

— Вы же знаете, мисс, мы, Фелтоны, ребята крепкие, никому спуску не даем, и слабаков среди нас нет. — С этими словами Робби наклонился к Чарльзу, слегка присел, резко выдохнул воздух и через минуту уже держал больного на руках.

Агнес поспешно распахнула перед ним дверь, затем пошла впереди, показывая дорогу. Она первой оказалась в спальне и торопливо сдернула с постели покрывало.

— Ну вот, он и на месте, — осторожно опуская на кровать свою ношу, сказал Робби. — Но не может же он лечь в одежде. Хотите, я его переодену?

Агнес смотрела на него и лихорадочно думала: как странно все складывается. Ей помогает Робби Фелтон, человек, из-за которого, по сути дела, умер ее отец, да и она сама едва не рассталась с жизнью. Но в то же время события, связанные с Робби, сделали ее богатой женщиной. Сложная штука жизнь!

— Да, пожалуйста, — ответила Агнес, спеша покинуть комнату. — Ты справишься один или нужно помочь? — спросила она у дверей.