Дерзкая и желанная - Анна Бартон

Час спустя Джеймс и Оливия дремали, лежа нагишом в тени большого дуба. Он перенес туда одеяло, выжал их одежду и оставил сушиться на солнце. Они выпили вина из кружек и подкрепились хлебом с сыром и сочными яблоками.

Довольные и пресыщенные, они лежали на спине под зеленым шатром над головой. Джеймс сплел их пальцы, поцеловал тыльную сторону ее руки и прижал к груди, а потом погрузился в сон.

Оливия, должно быть, тоже задремала, а когда проснулась, он, уже одетый, собирал инструменты в сумку. Волосы ее прилипли к щеке, и она, вдруг застеснявшись, села и подтянула колени к груди.

– С пробуждением, красавица! – сказал он без тени иронии.

– Да уж, красавица – сущее пугало.

– Прелестное пугало. – Джеймс взял ее шемизетку, отряхнул от прилипших травинок и пыльцы и бросил ей.

Оливия быстро надела ее через голову, вздохнув, когда теплая от солнца ткань согрела кожу. Пока Джеймс собирал остальную одежду, она пальцами кое-как расчесала спутанные волосы. Это будет чудо, если ей удастся собрать их в некое подобие приличного пучка, но разве это так уж важно? Особенно когда день был таким замечательным и таким… необыкновенным.

Одежда показалась ей слишком тугой и тесной после нескольких часов раскованного блаженства, но, конечно же, была необходима для того, чтобы им с Джеймсом вернуться в Хейвен-Бридж. Одевшись и приведя в относительный порядок волосы, она взяла костыли и пошла следом за Джеймсом к лошадям.

– Постой. – Он резко остановился, нахмурив лоб. – Пожалуй, я возьму образец почвы с берега речки, чтобы показать его Хэмфри вместе с твоим наброском. Подождешь минутку?

– Я пойду с тобой.

Он помог ей пройти короткое расстояние до реки, и Оливия видела с высокого берега, как Джеймс легко спрыгнул на песок, снял с плеча сумку, достал маленький завязывающийся мешочек и присел на корточки рядом с откопанными им камнями. Зачерпнув горсть земли и ссыпав в мешочек, он как раз завязывал его, когда что-то на берегу позади него блеснуло на солнце. Она заморгала, дабы убедиться, что ей не показалось. Нет, действительно, на земле блестело что-то металлическое.

– Джеймс, мне кажется, ты что-то нашел.

Он вскинул на нее глаза.

– Очередной камень?

– Не думаю. Оно блестит. – Оливия придвинулась к краю берега и показала: – Вон оно.

Джеймс снова присел и провел пальцами по обнажившейся земле.

– А, нашел.

Поднявшись, он повернулся к ней и раскрыл ладонь, на которой лежал маленький кусочек земли. Под слоем прилипшей грязи, которую он осторожно стер, обнаружилось кольцо из металла.

– Невероятно, – прошептал Джеймс, подойдя ближе, чтобы ей было видно.

– О… – пробормотала Оливия, постаравшись придать голосу восторженности, хотя трудно было восторгаться испачканным в земле кусочком металла.

Джеймс хорошенько потер кольцо о рукав сюртука, тщательно промыл в воде и еще раз потер, а затем чуть хриплым от удивления голосом произнес:

– Похоже, оно золотое, Оливия, и, вероятно, очень, очень старое.

Лицо его светилось радостным возбуждением, и она почти видела, как кружатся его мысли, проигрывая в голове возможные истории этого колечка, воображая, кто мог его носить. И в этот миг она по-настоящему поняла эту его страсть. Дело вовсе не в славе или богатстве, а в том, чтобы прикоснуться к частичке прошлого.

– Не хочешь достать блокнот? Я могу сделать необходимые записи и указать, где…

– Нет. – Он запрыгнул на поросший травой берег и протянул ей кольцо. – Давай посмотрим, подойдет ли оно.

Теперь блестевшее у него на ладони кольцо выглядело так, словно было куплено у какого-нибудь модного ювелира на Бонд-стрит. Оливия на мгновение заколебалась, затем сглотнула и протянула правую руку, поскольку носить кольцо на левой до свадьбы – плохая примета. И все равно ее пальцы предательски дрожали.