Белоснежка и три босса - Ирис Ленская

— Ой, да ладно, — смутилась Леська. — Всё самое обычное, без изысков…

Вечно она стесняется!

— Это ещё не всё! — я решила выдать все её секреты: — Нас ждёт яблочный пирог с корицей — к чаю.

Молчавший до сих пор Леонид взял слово:

— Олеся, ты превзошла меня! Я специалист в основном по мясу, но хороший борщ сварить точно не смог бы.

— Твой муж идиот, такую жену всю жизнь на руках носить надо! — вставил Кир.

Я же не преминула его ущипнуть, тихо прошептав:

— Вот ты теперь и носи!

— Ой, лучше не перехваливайте меня, а то загоржусь и завтра что-нибудь пересолю или сожгу. У меня такое бывает, — решила отшутиться Леська. — И потом, мне одной всё это было бы не осилить, Кир активно помогал.

Мы принялись уплетать вкуснятину за обе щёки.

Через какое-то время я заметила, что у Леонида глаза уже слипаются, того и гляди заснёт прямо за столом.

— Лёнь, давай пей лекарство и спать! Вечером мы тебя разбудим встречать Рождество, — решила взять ситуацию в свои руки.

— Чего это ты раскомандовалась? — мужчина вскинул тёмную бровь, но глаза его улыбались. Причём так хитро, будто он что-то задумал.

— Дай хоть немного побыть большим начальником! — возмутилась я. — Вот вечно ты попираешь мои свободы и рушишь мечты! Я, может, с детства хотела командовать, вырасти военачальником или великим фараоном! Рамзесом! Повелевать рабами, строить пирамиды, командовать армиями. А ещё я бы завела гарем, покорила Нубию, построила парочку великих храмов. А потом мои органы разложили бы по алебастровым сосудам, меня замуровали в пирамиде… и сотни фигурок ушебти по мановению моей руки…

Закончила я свою пламенную речь в звенящей тишине. Все в комнате, включая керамического кота на каминной полке, смотрели на меня большими круглыми — но почему-то встревоженными — глазами.

— С тобой всё хорошо? — тихо и очень заботливо проговорила Леся. Почему-то в тембре её голоса мне послышался вой сирены психбригады, и я поняла, что переборщила. — Просто мне ты всегда говорила, что мечтала стать космонавтом…

Тут Леонид то ли кашлянул, то ли сцедил в кулак смешок и поднялся.

— Спасибо, всё было невероятно вкусно. Я к себе, — он устало поплелся к выходу из комнаты. Остановился на полпути и посмотрел на меня. — Пойдём, док. Подскажешь, что и как по лекарствам. Только не мумифицируй меня, пожалуйста, я ещё пожить хочу. Пусть даже и без ушебти.

Мы дошли до спальни Леонида в полном молчании, он открыл дверь в залитую приглушённым тёплым светом комнату и пропустил меня вперёд.

— Давай сначала измерим температуру, а потом выпьешь лекарство, — охваченная непонятным предчувствием, я обернулась и застыла, поскольку оказалась стоящей вплотную к боссу.

— Ты самое лучшее лекарство, — хрипло произнёс мужчина, поднимая пальцами мой подбородок.

— Правда? — пробормотала я нерешительно.

Если сейчас опять чмокнет в лоб — расплачусь…

— Правда, — решительно сказал Леонид и накрыл мои губы своими.

Поцелуй был таким властным и напористым, что притаившаяся внутри меня страсть тут же вырвалась наружу. Руками я обхватила мужчину за шею и отдалась ощущениям.

Страстный поцелуй длился целую вечность…

Леонид то касался бархатным языком внутренней стороны моей щеки, то скользил по языку, сливаясь с ним в первобытном танце. А когда его губы спустились к шее, пробуя на вкус пульсирующую жилку, я вцепилась в широкие мужские плечи.

По венам пронёсся обжигающий жар — вот оно, моё счастье! Как же долго я тебя ждала! Даже лучше пирамиды, даже лучше четырех алебастровых сосудов с внутренними органами! Это то самое, неземное, чего я ещё не познала ни с одним мужчиной… Потому что никогда не любила по-настоящему.

Внезапно босс поднял голову, и, встретившись с его тёмными, полными страсти глазами, я поняла, насколько обоюдно это желание.

— Не уходи, — хрипло попросил он.

— А я и не собираюсь, — прошептала, вся дрожа от переполнявших меня чувств.

В какой-то момент, когда мы снова прильнули друг к другу, издалека в наш мир ворвался телефонный звонок, который с каждой секундой, казалось, становился громче.

— Какого чёрта?! — выругался босс, с трудом оторвавшись от моих губ.

— Пусть звонят, — я попыталась вновь завладеть его вниманием. — Сейчас есть только ты и я…

Но проклятый рингтон и не думал останавливаться. Кто-то настойчиво желал услышать Леонида.

— Нужно ответить, — он мягко отстранился, заставив меня вздрогнуть.

А я решила взять паузу, пока мысли не станут цензурными и этичными.

— Николай, как же ты не вовремя! — процедил босс и выразительно посмотрел на меня.

Ну хоть не Анна, и на том спасибо. Я опустила голову, пытаясь скрыть внутреннее ликование. Положила градусник с лекарством на стол и с гулко бьющимся сердцем на негнущихся ногах вышла из комнаты.

Треклятый телефон, ещё бы немного и… мы бы занялись любовью прямо в этой спальне!

«Наверное, на той самой кровати, где они были вместе с Анной», — неожиданно включился внутренний голос, возвращая меня к реальности.

Ревную, чёрт побери.

Чтобы успокоиться, я заглянула в ванную и умылась холодной водой. Вышла с явным намерением сделать вид, что ничего не произошло, и направилась в кухню.

Леськи там не было, Кир доедал остатки салата.

— Уложила?

— Не-а, не успела, позвонил Николай, — ответила я раздражённо. — И чего он вас постоянно контролирует? Что это за дружба такая странная, он же намного старше твоего брата.

— Он Лёньке жизнью обязан, это давняя история.

Я заинтересованно взглянула на парня:

— Жизнью? Расскажи.

Кир налил себе минералки в высокий стакан, откинулся на спинку стула и закинул ногу на ногу:

— Короче, Николай с военными приехал на учения в полк, где служил Лёнька. Во время стрельб какой-то придурок неудачно бросил гранату — так что она улетела не туда. А там как раз стоял Николай. Ну и наш герой мгновенно среагировал, столкнул ФСБ-шника в окоп, а сам сверху на него упал, закрыл собой.

Я вытаращила глаза:

— Боже! Она была настоящая?

— Учебная, но и её хватило на таком расстоянии. Николаю ничего, а в Лёню два осколка попало: в плечо и в спину. Короче, если бы не реакция брата, оба могли бы погибнуть…

Шутки-шутками, а босс-то, оказывается, героическая личность!

— …С тех пор и завязалась дружба. Когда брат вернулся из армии, дед с бабкой плохо себя чувствовали. Николай отправил их на лето в хороший санаторий подлечиться, а нас забрал в Питер. Приехали — денег нет, жить негде. Николай всё время помогал, пока мы учились, я школу закончил, Лёнька — институт. А потом он реально вложился в раскрутку «АрсСтроя». Мы, конечно, со временем ему вернули всё, когда бизнес пошёл в гору. Короче, многое нас связывает с Соломиными, они нам как родные.