Вызов гордости - Кейси Майклз

– Тебе нравится, детка? Ты знаешь, это моя самая первая в жизни елка – и первая из тех, что мы будем украшать вместе с тобой.

Аманда, подтверждая распространенное мнение о непредсказуемости реакций женщин в деликатном положении, тут же разразилась слезами. Джаред уронил дерево на ногу Кевину и кинулся к жене.

– Сердечко мое, чем я тебя так расстроил? – спросил он, стоя рядом с ней на коленях. Аманда помотала головой, продолжая плакать. Джаред сел на пол и вопрошающе посмотрел на тетю.

– Девочка плачет от счастья, племянник. Любому дураку понятно, – сказала леди Чезвик, тоже смахивая слезу.

Джаред хлопнул себя ладонью по лбу.

– Я сдаюсь! Аманда, милая, перестань плакать, пока ты не затопила нас вместе с комнатой! Я так хотел тебя порадовать!

Аманда отняла руки от мокрого лица и улыбнулась встревоженному мужу:

– Я знаю, Джаред. Прости меня за то, что я такая дурочка. Не знаю, что со мной, – я раньше не была такой слезливой. Ты же знаешь, я никогда не плачу.

Тут вмешалась леди Чезвик:

– Это все ребенок. Беременные женщины часто делают странные вещи. К примеру, твоя мама, Джаред, ужасно полюбила свиные ножки. Меня от них просто тошнило, честное слово.

Из-за дерева раздался приглушенный голос:

– Если вы уже все выяснили, может, ты поможешь мне с этим деревом, старина? Я все-таки удерживаю не тоненькую веточку, если ты помнишь. О, так гораздо лучше, а то я уже начал чувствовать себя подушечкой для булавок!

Следующие полчаса они провели, таская елку из комнаты в комнату, из угла в угол, пока Аманда и леди Чезвик пытались решить, где она лучше веет будет смотреться. В конце концов остановились на музыкальной комнате, где Джаред и Кевин наконец заупрямились и отказались передвинуть «чертово дерево» хотя бы на дюйм.

Няня, Салли и вся остальная прислуга занялись украшением елки, а повариха принесла свежей воздушной кукурузы, чтобы нанизать ее на веревочку и повесить, как гирлянду. К тому времени, как под елку положили последние подарки и наконец-то поужинали, давно пора было ложиться спать, но Джаред попросил Аманду задержаться на минутку, пока он не принесет кое-что из кабинета.

Когда он вернулся, Аманда сидела, уютно свернувшись калачиком, в уголке дивана. Волосы ее поблескивали в отблесках пламени камина – единственного освещения комнаты.

Джаред подошел к ней сзади и поцеловал в макушку:

– Ты счастлива, малышка?

Вместо ответа она подняла руку и притянула к себе голову мужа для поцелуя. Потом поманила его присесть рядом, и они так сидели, глядя в огонь, – ее голова у него на плече, его рука обвила то, во что превратилась ее талия.

Через какое-то время Аманда почувствовала, что глаза у нее закрываются, и предложила отправиться в постель.

– Завтра будет долгий день, любовь моя; ты же хотел обменяться подарками утром, а не вечером. Думаю, тетя Агата встанет с петухами, чтобы потрясти все коробки и заглянуть под каждую обертку. Ты видел, какая она была сегодня вечером? Счастливая, как ребенок.

– Да, моя сладкая. И только подумай, каким веселым будет следующее Рождество, когда самым главным участником праздника станет наш сын! В этом доме не было слышно радостного детского смеха очень много лет, а ведь это лучшие в мире звуки. – Джаред прильнул к губам жены и пробормотал: – Я уже похвалил тебя за то, как ты преобразила наш дом? Даже Кевин это заметил и хочет, чтобы ты помогла ему привести в порядок старый особняк его дяди.

Аманда слегка нахмурилась.

– Я хотела поговорить с Кевином, но мне не хочется, чтобы он решил, будто я его выгоняю. Ты знаешь, как мне нравится его общество, но не пора ли ему приступить к графским обязанностям? Он живет здесь с нами с тех пор, как Бо и… с конца сентября. Мне кажется, это слишком долго, а тебе?

– Наверное, он не может оторваться от моей жены. Думаешь, стоит у него спросить?

– Ты опять насмехаешься надо мной, Джаред! Я знаю, что Кевин остался с нами, чтобы быть под рукой, если Фредди снова задумает покушаться на наши жизни. Нет, не тряси головой, словно я говорю ерунду. Мы так ни разу и не поговорили о том, что произошло с Бо и Анной, потому что ты утверждал, будто это ограбление, и больше ничего. Но я же знаю! И терзалась я только потому, что мы не поехали вместе с ними в тот вечер. На них напали, потому что они ехали в нашей карете! Прошу тебя, не обращайся со мной, как с ребенком, Джаред. Я хочу знать правду.

Значит, шаткому покою конец, грустно подумал Джаред. Он пытался уберечь Аманду от правды, а она все это время позволяла ему думать, что верит в его версию.

– И что ты успела понять, детка?

Аманда смотрела на языки пламени:

– Я знаю, что к этому каким-то образом причастна леди Уэйд. В этом я уверена, хотя не понимаю почему. Бедный отчим, он был просто пешкой в ее гадкой игре, правда? – Аманда снова повернулась к мужу: – Для этого они сюда и приезжали, да? Чтобы навредить нам?

И Джаред неожиданно рассказал Аманде все, что знал о подлом заговоре. Она немного поплакала, а потом спросила:

– Неужели мы ничего не можем сделать? Я рада, что леди Уэйд покинула страну, но чувствую, что Фредди непременно вернется и сделает новую попытку.

Даже в полумраке комнаты Аманда разглядела грозное выражение на лице мужа. Джаред в тысячный раз проклинал себя за то, что оказался таким болваном и не разгадал в кузене чудовище, прежде чем события зашли так далеко. Потом он вздохнул и произнес:

– Мы никак не можем доказать то, что знаем, детка. Бланш сбежала из Лондона в Италию после того, как Кевин ее навестил, и я уверен, что ее мы больше не увидим. Но, как и ты, мы думаем, что Фредди – это другое дело. Нам известно, что он был в Шотландии, когда произошла попытка убийства, но после этого все его следы потерялись. Должно быть, до него дошли слухи о неудаче наемников. Может быть, он никогда не вернется… – Джаред помолчал и холодно добавил: – Он наверняка знает, что стоит ему появиться в Лондоне, и я его убью.

Аманда похолодела и задрожала. Джаред тут же начал заверять ее, что он, Бо и Кевин запросто справятся с интригами Фредди, потому что теперь им все известно и они настороже.

– Но после Нового года Кевину придется вернуться к делам, если он хочет получить удовольствие от лондонского сезона. Страшно подумать обо всех предприимчивых мамашах, с которыми ему придется столкнуться, раз уж он теперь граф. – Джаред поднялся с дивана и опустился перед Амандой на колени. Часы в музыкальной комнате пробили полночь. – Рождество наступило, любовь моя. У меня есть для тебя небольшой подарок. И я хочу, чтобы ты развернула его прямо сейчас.

Он сунул руку в карман сюртука, вытащил оттуда толстый конверт кремового цвета и аккуратно положил его Аманде на колени.

– Я поклялся, что сделаю это, еще до того, как мы поженились, хотя тебе ничего не говорил. Надеюсь, что это тебя порадует, сердечко мое.