Неодолимое желание - Сабрина Джеффрис

Жену. Навечно. Кого-то, кто зависит от него. Навечно. Кого-то, кто нуждается в нем больше, чем кто-либо другой.

Он овладел своей будущей невестой и теперь несет за нее ответственность.

Навечно.

Он никогда не думал о вечности, потому что смерть за один удар сердца может положить конец вечности. Он так много раз оказывался на краю смерти, что будущее и вечность ничего для него не значили.

Теперь эти понятия должны были что-то значить для него. Зачем жениться, если ты собираешься какую-то женщину сделать вдовой? Он пропустил мимо ушей эти слова, сказанные Вирджинией, но теперь проигнорировать их он не мог. Наличие жены меняет все. Он не сможет теперь участвовать в гонках. Достаточно вспомнить то, что произошло сегодня утром.

Его охватила холодная дрожь. Как же он сможет содержать жену, если не получит наследство или не будет выигрывать гонки?

Вирджиния смотрела на него с робкой улыбкой на лице. У Гейбриела сжалось в груди. Господи, спаси! А что, если он не сможет о ней позаботиться?

Но теперь уже слишком поздно об этом думать. Он овладел ею. Они должны пожениться.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил он.

— Замечательно!

Он увидел в ее глазах надежду, и у него пересохло в горле. Должно быть, Вирджиния заметила его тревогу, потому что ее веселое настроение вдруг сразу пропало.

— А с тобой что-то не так.

— Просто я переволновался, — выдавил из себя улыбку Гейбриел.

— Успокойся, — расслабилась Вирджиния, — ты сделал все прекрасно.

— Поскольку мы всегда можем это повторить, я постараюсь сделать это еще лучше, — отшутился Гейбриел, скрывая свой страх.

— Если это будет еще лучше, — рассмеялась Вирджиния, — я умру от наслаждения.

— Смерть от наслаждения? Я мог бы устроить это. Не забывай, я ведь Ангел Смерти.

Увидев, каким печальным стал ее взгляд, Гейбриел был готов убить себя. Какую чушь он несет.

— А как тогда меня называть? — абсолютно серьезно спросила Вирджиния. — Миссис Ангел Смерти?

— Ну конечно, нет. — Гейбриел перевернулся на спину и уставился на роскошный алый шелк балдахина над ее кроватью. — Это всего лишь глупое прозвище, от которого я надеюсь скоро избавиться.

— Как, если ты намерен продолжать участвовать в гонках?

Значит, он не один размышлял над этим.

— Придумаю что-нибудь.

Он не позволит ее переживаниям за него или собственным глупым страхам, которые овладевают им при мысли, что она может остаться вдовой, изменить его планы на будущее.

— Мы скоро сможем пожениться? — сменил тему Гейбриел. — Давай я попрошу твоей руки у генерала, как только он вернется с ярмарки.

— Боже мой, нет! — Теперь настала очередь Вирджинии принять встревоженный вид. Она села и натянула на себя простыню. — Если он обнаружит тебя здесь, и если у него появится хоть малейшее подозрение, что мы были в доме одни, он пронзит тебя своей саблей.

— А ты не боишься, что Молли ему расскажет?

— Для этого она должна была проснуться и обнаружить тебя здесь, что маловероятно. Лихорадка могла пройти, но она крепко спала. И будет спать еще несколько часов. Даже если и проснется, то не встанет, если не будет нужды. Воспользуется возможностью немного отдохнуть. Видит Бог, в эти дни мы почти не отдыхали.

— Я видел, сколько у тебя работы. И это еще одна причина, по которой мы должны поскорее пожениться. Тогда я мог бы войти в курс дел и начать помогать…

— Ты уже и так помогаешь. — Вирджиния печально посмотрела на него. — И зачем так торопиться с браком? У тебя есть еще несколько месяцев до окончания срока, назначенного твоей бабушкой.

— Ты сумасшедшая, если ты думаешь, что я стану ждать несколько месяцев, тайком встречаясь с тобой, а открыто имея возможность лишь касаться твоей руки и ничего больше. — Гейбриел сел и обхватил ее за плечи. — Я хочу объявить тебя своей женой. И не хочу ждать.

— Я тоже не хочу, — вздохнула Вирджиния. — Но тебе придется дать мне возможность осторожно сообщить эту новость Поппи. Он заявит, что ты женишься на мне, только чтобы получить свое наследство.

— А ты скажешь ему, что я от него отказываюсь. Ради тебя.

— Не будь смешным. С твоей стороны это было симпатичное предложение, но я не хочу, чтобы ты совершал такую глупость. Деньги позволят нам жить более свободно. — Вирджиния быстро взглянула на него. — И помогут удержать тебя от участия в гонках.

Гейбриел промолчал. Она была права. Но только если и Селия тоже выйдет замуж, в чем нет никакой уверенности.

— Итак, я должна убедить Поппи, что ты достоин меня и даже готов отказаться от наследства. И потом он, как ни странно, почему-то все еще думает, что мы с Пирсом собираемся пожениться.

Стрела ревности, пронзившая его сердце, удивила Гейбриела.

— Я думаю, Девонмонт придерживается такого же странного мнения.

— На этот счет у моего кузена нет никаких иллюзий, — рассмеялась Вирджиния. — Уж поверь мне. — Повернувшись к нему, она поцеловала его в щеку. — Но это очень мило с твоей стороны, что ты ревнуешь.

— Мило? — прорычал он. — Если он, уезжая, еще когда-нибудь поцелует тебя, я задушу его, и это будет далеко не мило.

— Ему слишком многое сходит с рук. Как и тебе, — блеснула глазами Вирджиния.

— Вот почему ты должна выйти за меня замуж немедленно. Пока я не попал в какую-нибудь неприятность.

— Как бы заманчиво это ни звучало, — сухо сказала Вирджиния, — мне необходимо время, чтобы подготовить Поппи.

— Сколько? — нахмурился Гейбриел.

— По крайней мере несколько дней.

— Один день.

— Гейбриел!

— Я сейчас говорю серьезно. Я вернусь сюда в понедельник и сделаю тебе предложение. И если ты не скажешь «да», переброшу тебя через плечо и увезу на своем верном коне.

— Хотела бы я посмотреть на это! — не удержавшись, расхохоталась Вирджиния. — Тогда Поппи точно отправится следом за тобой с саблей.

— Сначала ему придется поймать меня. А я очень быстро езжу верхом.

— Ну, это когда ты не думаешь обо мне. — Вирджиния бросила на него страстный взгляд. — Как сегодня.

— Смотрю, ты ничего не забываешь, да? — грустно сказал Гейбриел.

— Не забываю, особенно когда это что-то приятное.

Вирджиния наклонилась и снова поцеловала его, а он, обхватив руками ее голову, долго не отпускал ее. Через несколько секунд, к своему удивлению, Гейбриел обнаружил, что вновь готов заняться любовью. Господи, он и так уже, как обезумевший жеребец, с вожделением ходит за ней. Лучше ему действовать осмотрительно, иначе он влюбится в нее, как влюбились в своих жен его братья.