Среди тысячи лиц - Сара Джио

12 декабря 2008 года

За окном моей кухни свет струился сквозь ветки вишневого дерева, отбрасывавшего изломанную тень на тротуар, темную и зловещую. Я не могла прийти в себя от двойственности жизни, от того, что мир может быть одновременно прекрасным и жестоким.

Этот день… Годовщина… Я смахнула слезы, окунувшись в воспоминания, которые я старалась похоронить. Цвет стен в маленькой больничной палате, обтрепавшиеся по краям тоненькие белые занавески, отделяющие две койки друг от друга. Эти воспоминания, от которых я так долго надеялась избавиться, упрямо не хотели уходить. Возможно, они останутся со мной навсегда. Я глубоко вздохнула, налила себе двойной эспрессо из ультрамодной новой кофемашины, которую прислали родители Райана, потом взяла ключи и поехала в Харборвью навестить Кэйда.

С порога я наблюдала, как он завтракает в кафетерии вместе с двумя другими пациентами. Он выглядел более окрепшим и сосредоточенным. К нему подошел кто-то из персонала и заговорил. Я сделала несколько шагов, чтобы тихонько послушать, как они общаются.

– У вас, случайно, нет какого-нибудь острого соуса? – спросил Кэйд.

Сотрудница кафетерия улыбнулась.

– «Табаско» подойдет?

Кэйд помолчал, потом улыбнулся в ответ.

– Раньше я любил «Табаско».

Я усмехнулась про себя. Кэйд и острая еда.

– Посмотрите на него. – Над моим плечом раздался голос доктора Брэнсон.

Я просияла, с гордостью глядя на Кэйда, удивленная тем, как быстро прогрессирует его состояние. В его глазах появилась сила, та самая сила, которой в них давно не было.

– Ему все еще предстоит долгий путь, но он делает поразительные успехи, – продолжала врач-невролог, как будто подслушав мои мысли. – Мы даем ему новый препарат. Это лекарство пока еще не одобрено, но в прошлом году провели исследование, доказавшее его эффективность для лечения пациентов с последствиями травмы головного мозга. Пока еще рано говорить, поможет ли оно Кэйду, но при сканировании заметно, насколько улучшилось его состояние.

– Я так рада это слышать, – сказала я. – Завтра я уезжаю в Мексику. Могу я немного с ним пообщаться?

Доктор Брэнсон посмотрела на часы, потом кивнула:

– Да. У него свободное утро.

– Тогда, может быть, вы разрешите отвезти Кэйда к его старому другу?

– Кто этот друг?

– Лучший друг детства и бывший бизнес-партнер, – объяснила я.

– Не знаю. – Невролог явно сомневалась. – Это непростой визит для него. Если этот человек хоть как-то связан с травматическими происшествиями из его прошлого, то я бы вам не советовала.

– Видите ли, я до сих пор не знаю, что именно случилось с Кэйдом, а встреча с Джеймсом может помочь это выяснить.

– Оставляю это решение за вами, – ответила доктор Брэнсон. – Возвращение в мир – это часть выздоровления. Мы не можем защищать наших пациентов от сложностей жизни. – Она немного помолчала. – Но не слишком давите на него.

Я поблагодарила врача и стала ждать, когда Кэйд закончит завтрак. Когда он вышел в коридор, я поймала его взгляд.

– Привет, – поздоровалась я.

– Привет, – ответил Кэйд.

Я подняла повыше коричневый пакет для покупок.

– Я кое-что тебе принесла.

– Спасибо.

Я посмотрела на лифт в конце коридора.

– Хочешь, чтобы мы поднялись в твою квартиру и оставили пакет там?

Кэйд кивнул, и мы вместе поднялись на лифте на третий этаж. Солнце вливалось в маленькую комнату через большие окна. Я села на маленький диванчик, Кэйд опустился на край кровати.

– Как тебе нравится программа? – поинтересовалась я. Пока слова формировались в моей голове, они звучали нормально. Но, слетая с губ, они становились нелепыми и официальными.

Он в ответ кивнул.

– Я так за тебя волновалась, – сказала я. – Надеюсь, это правильный выбор. Ведь тебе здесь нравится, да?

– Да.

Я просияла.

– Очень рада. Я надеялась, что так и будет.

Я поставил пакет с покупками на столик.

– Скоро ты начнешь вспоминать, Кэйд. И ты вернешь свою жизнь, я знаю это.

Я начала выкладывать из пакета вещи – две пары джинсов, свитер, три футболки – и сложила их аккуратной стопкой на кофейном столике.

– Кстати, – продолжала я, – мне пришло в голову, что мы могли бы сегодня навестить Джеймса, твоего старого друга.

Имя явно ничего не говорило Кэйду.

– Джеймс, – повторил он, словно пробовал имя на вкус.