Прелестная Ромина - Барбара Картленд

— Почему же не налажено? Вполне налажено… Просто растение еще не вступило в нужную фазу созревания.

— Да, судя по всему, так оно и есть, — согласился Мерлин. — Я видел эти растения. Они действительно еще совсем зеленые. Значит…

— Они созреют максимум через две недели. Через две недели! Интересно, где мы все будем к этому времени.

— Да, но… — попробовал было возразить Мерлин.

Но Крис не дал ему договорить:

— Не стоит себя обманывать, Мерлин! Это глупо, бессмысленно и… в нашем случае смертельно опасно. Мы имеем дело с жестокими, безжалостными животными, у которых не осталось ничего человеческого… Они не задумываясь убьют любого, кто осмелится встать у них на пути! Я, ты, Поль — тому наглядные примеры.

— Но почему они до сих пор не убили тебя?

— Потому что им пока очень нужно получить от меня кое-какую информацию. Они догадались, что в организацию мне помог проникнуть некий осведомитель, вот и хотят во что бы то ни стало узнать его имя. Как только узнают, все закончится, не сомневайся. То же самое, думаю, относится и к вам с Роминой.

Крис разволновался и расстегнул верхние пуговицы своей грязной, оборванной рубашки, и Ромина заметила у него на груди синяки и кровоподтеки.

— Боже мой, Крис, что они с тобой сделали!

Крис задумчиво взглянул на сестру:

— Да, это было не очень приятно. Но пока я молчу, они не решатся убить! Ведь если не узнают, откуда у меня информация, им же будет хуже. А хозяин ничем не лучше их…

— Крис, значит, они тебя избивали? — с трудом сдерживая слезы, прошептала девушка.

— Вообще-то могло быть хуже.

— Ну а нам? Нам-то что теперь делать? — Мерлин невольно обернулся к Ромине.

— Честно говоря, пока толком не знаю. — Крис снова сел, обхватил колени руками. Долго молчал. — Дело в том, что они мне дали четко понять: сегодня вечером я либо заговорю, либо… Ну сами понимаете.

— Мерзавцы, звери, безжалостные, бессердечные твари! — вырвалось у Ромины.

В мрачной, полной ужасных ожиданий камере, казалось, навечно повисло гнетущее молчание. Затем Крис медленно повернулся к сестре:

— Кстати, имейте в виду, Зарифа, это тот, что постарше, не такой жестокий, как Хозарис, молодой с отвратительным лицом.

— А остальные? — спросил Мерлин.

— Ты что, до сих пор не понял? Остальные, то есть, как у них принято говорить, «обслуга», здесь «на игле»! — Крис даже ухмыльнулся. — Тупо выполняют приказы, не более того!..

— Да, я тоже заметил в их поведении нечто весьма странное, — признался Мерлин.

Крис хихикнул.

— Ты говоришь как истинный британец! Все тонкими намеками и никогда по сути… Порой сразу и не поймешь, что ты имеешь в виду!.. Эти люди зомби! И при этом полностью собой довольны… Они хотят сделать мир по своему подобию и не остановятся ни перед чем. Но без наркотика ничего не добиться, и они знают это! Тем они страшнее…

— Да, но… но это… это невозможно!

— Ты уверен? Интересно, что им помешает? Ты? Я?.. В нашем-то положении…

— Не ты и не я, а вся страна, весь мир! Неужели ты думаешь, им это сойдет с рук?

— Увы, мой друг, боюсь, да, вполне может сойти. — Крис развел руками. — Они ведь тоже «работают» на очень высоком уровне: дипломаты, политики, промышленные магнаты… Не говоря уж о дочерях, сыновьях, женщинах всех уровней и сословий, которые становятся их самой легкой, самой уязвимой добычей!

— Боже! Мы должны, понимаете, мы просто обязаны их остановить! — Мерлин даже пристукнул кулаком по каменному полу.

— Но как? — отчаянно прошептала Ромина.

— Который час? — неожиданно спросил Крис.

Мерлин бросил быстрый взгляд на свои часы.

— Без двадцати одиннадцать.

— А прибытие хозяина ожидается ровно в одиннадцать.

— И что? — Ромина тяжело вздохнула. — Разве от нас что-то зависит? Мы можем сидеть в этой грязной камере и надеяться, что нас не убьют!

И снова мужчины как-то загадочно посмотрели друг на друга.

— Слушай, Мер, у тебя есть при себе какие-нибудь деньги? — поинтересовался Крис.

— Да, есть… Хотя, честно говоря, мне показалось довольно странным, что их не отобрали при обыске.

— Они не отобрали, потому что ведут себя как роботы. Им не приказали, они и не отобрали. Ладно, тогда давай их сюда.

Мерлин, пожав плечами, вынул из кармана бумажник, достал и пересчитал купюры.

— Около пятидесяти египетских фунтов…

— Быстрее, быстрее! — шепотом поторопил Крис и, чуть ли не выхватив деньги из руки Мерлина, торопливо зашаркал к двери.

Подойдя к двери вплотную, Крис несколько раз постучал по ней кулаком и громко крикнул:

— Наха! — Немного подождал и снова несколько раз позвал: — Наха! Наха!

Вскоре послышались чьи-то шаги… Крис нагнулся к замочной скважине и произнес через нее несколько фраз по-арабски.

Ромина умоляюще взглянула на Мерлина, и тот перевел:

— Он сказал, что ему срочно надо в туалет. А также, что хочет дать лично ему что-то важное…

Вскоре до них донесся скрип ключа, дверь с противным скрежетом слегка приоткрылась, и Крис выскользнул наружу.

Ромина, с огромным трудом удержавшись от горестного стона, тихо спросила:

— Ну и что дальше?

Мерлин передвинулся вдоль стены, сел на место, которое недавно занимал ее брат.

— Что бы ни случилось, — ласково произнес он, — я знаю, ты не струсишь, не подведешь нас.

— А если струшу? Я ведь совсем не такая храбрая, как иногда кажусь… И я на самом деле очень, очень боюсь!

— Мы все очень боимся, — ласково произнес Мерлин. — Знаешь, Ромина, если нам вдруг придется умереть… к сожалению, это возможно… так вот, если этому суждено случиться, я хочу, чтобы ты знала… что я тебя люблю!

— Мерлин… — только и смогла прошептать девушка…

— Я люблю тебя, Ромина! Безнадежно влюбился с первого взгляда. Хотя жаль, что говорить это приходится слишком поздно!

— О, Мерлин… А мне казалось, ты ненавидишь меня…

— Ты ошибаешься. Это было всего лишь банальное нежелание впутывать в сложное и опасное дело женщину! Особенно такую, как ты…

Полные желания полураскрытые коралловые губки, внезапно увлажнившиеся глаза, в которых ясно читались любовь пополам с обожанием, были ему лучшим ответом…

Мерлин нежно привлек девушку к себе, и они слились в долгом нежном поцелуе…

— Любимая, — прошептал он внезапно охрипшим от желания голосом. — Я люблю тебя так, как никогда и никого не любил… Почему, ну почему ты не встретилась мне раньше?