Ложе из роз - Сьюзен Симмонс

— И в садоводстве, — с улыбкой добавила она.

Майлс кивнул.

— И в садоводстве. Мне нравится музыка, чтение, долгие прогулки. Я убежден, что смогу достичь вершин в садоводстве.

— Особенно в разведении роз.

— Да, особенно в разведении роз, — он вздохнул. — Вы также выразили желание путешествовать. Я повидал мир, у меня есть и средства, и желание показать его вам.

— Майлс…

— Прошу вас, дайте мне договорить, Элисса.

Она кивнула.

— Я могу предложить вам нечто большее, — продолжал Майлс совершенно серьезным тоном. — Это явные преимущества: титул маркизы, древние поместья Корк-Хауса и замок Корк, почет и, думаю, привязанность друзей и знакомых от первого до последнего, даже таких, как сама королева. И все это будет принадлежать вам, мадам.

— Майлс, я…

— Я еще не закончил, мадам.

— Прошу вас, продолжайте, сэр.

— Я хочу предложить вам брак, в котором вы будете равноправным партнером.

Элисса ощутила, что ее лицо вновь заливает румянец.

— Вы хотите сказать — таким же партнером, как в нашем расследовании?

Он кивнул.

— И я уверен, что мы достигнем согласия, какого немногим мужьям и женам удается достичь на брачном ложе.

Ее лицо уже пылало.

— Да, по-видимому, в этом отношении мы подходим друг другу.

В первый раз за все время Майлс почувствовал облегчение. Он рассмеялся, но тут он вновь посерьезнел:

— Кажется, вы правы. И я смогу предложить вам одну немаловажную вещь.

— Какую же?

— Свободу.

Свобода! Свобода поступков, действий, свобода быть самой собой! Над этим стоило задуматься. Эта мысль особенно привлекла Элиссу, и Майлс, очевидно, понял это.

— Больше всего прочего я хочу быть свободной, — сказала она.

— Знаю, — ответил Майлс. — А теперь мы должны обсудить то, что имеет огромное значение для нас обоих, мадам.

— Что же, сэр?

— Вопрос чести.

— Вашей или моей.

— И вашей, и моей, — Майлс провел рукой по волосам. — Вчера я едва не соблазнил вас на подоконнике этого дома.

Едва не соблазнил! У Элиссы создалось впечатление, что слово «едва» здесь уже не к месту. Ей было нечего сказать. Она выпрямилась и затеребила платок в пальцах.

— Вы не должны были доверяться мне.

Элисса покачала головой.

— Напротив, из всех мужчин я доверилась бы только вам.

— Я не могу доверять самому себе, когда речь заходит о вас, Элисса, — его глаза помрачнели. — Буду откровенным: я не могу сдержать свои чертовы руки, и это ставит передо мной некоторую дилемму.

— Какую?

— Если я останусь в аббатстве Грейстоун, ручаюсь, наши отношения будут продолжены безо всякого таинства брака.

Элисса застыла, пораженная, зная, что он говорит правду.

— И если это произойдет, мы оба будем обесчещены, — безнадежно добавил Майлс. — Мы можем выбрать одно из двух: я останусь здесь, и мы поженимся как можно скорее, или же я уеду, дав обещание никогда больше не пытаться увидеться с вами.

«Обещание никогда не видеться?! « — С ужасом подумала Элисса.

— Ни у вас, ни у меня нет родственников, — продолжал он. — Никто из нас не связан никакими обещаниями. Если вы согласитесь стать моей женой, мадам, я предпочту, чтобы наш брак состоялся не позднее, чем через неделю.

— Через неделю?

— Я не вижу другого способа справиться с собой. Всю ночь я пролежал без сна, обдумывая наше будущее. И каждый раз приходил к одному и тому же выводу: мы должны либо пожениться как можно быстрее, либо… расстаться.

Элисса тоже не спала всю ночь, размышляя о собственных чувствах. Она могла назвать добрую дюжину причин, по которым ей не следовало выходить замуж за Майлса, и только одну вескую причину, по которой она должна была стать его женой: она была влюблена в Майлса Сент-Олдфорда.

— Что с вами, миледи? — спросил он несколько минут спустя. Майлс подумал, что за всю свою жизнь ему едва ли случалось произносить столь длинную тираду. Он старался излагать свои мысли логично и убедительно. Теперь он высказался полностью, и ждал, что ответит на его слова Элисса.

— Милорд, я думаю, — Элисса крутила между пальцами выбившуюся прядь волос. — Пожалуй, даже составляю список.

— Список?

— Мне следовало бы записать его, будь у меня бумага и перо, но поскольку я ничего не записываю, надо обойтись другим способом.

— Каким?

— Запомнить.

— Значит, вы запоминаете список, мадам?

— Да, прежде всего — список вопросов.

— А что еще?

— Мои условия — думаю, я вскоре смогу назвать их вам.

— Условия чего?

— Брака с вами.

Черт подери, эта женщина отличалась немыслимым хладнокровием! Майлс почувствовал, как кровь приливает к его лицу. Несмотря на свои лучшие намерения, он был готов отказаться от них.

— Значит, условия? — повторил он.

Элисса кивнула.

— Я начну с нескольких простых просьб, сэр.

— Прошу вас, мадам.

— Я хочу получить у вас позволение устроить розарий в замке Корк, если только его там нет.

— Пожалуйста.

— Я хочу взять с собой моего кота Тома.

— Согласен, — условия оказались более простыми и легко выполнимыми, чем он предполагал.

— У меня есть кое-какие вещи — книги, несколько предметов мебели и безделушек, и, разумеется, Красотка — с которыми я бы не хотела расставаться.

— Вам совсем необязательно спрашивать об этом разрешения, Элисса. Вы можете оставить при себе что угодно и кого угодно.

— И это заставляет меня напомнить о мисс Пиббл, милорд.

Майлс расстегнул сюртук и положил ногу на ногу. Разговор затянулся дольше, чем он рассчитывал, и жесткий стул стал причинять ему страшные неудобства.

— Мисс Пиббл?

— Эмма была моей учительницей, подругой, компаньонкой большую часть жизни. Я просто не вынесу разлуки с ней.

— Тогда мисс Пиббл отправится с нами, — заключил Майлс. — Она сможет выбрать комнату себе по вкусу в другом крыле дома, рядом с классными комнатами. Впоследствии она, разумеется, если захочет, станет гувернанткой следующего маркиза Корк.

— Благодарю вас. Я также хочу попросить разрешения посещать аббатство Грейстоун, как только у меня возникнет такое желание. Вы должны понять, милорд, что я прожила здесь всю жизнь и здесь похоронены мои родители.