Омлет для наследника дракона - Панна Мэра

Вителлус серьезно смотрит на меня.

– Хочешь сказать, что доступ в башню теперь для нас закрыт?

Мне неловко это признавать.

– Вителлус, мы что-нибудь придумаем, я уверена, мы попадем внутрь.

Мужчина резко подносит палец к моим губам, и я тут же замолкаю, готовясь внимать каждому его слову.

– Если у нас нет теперь дома, значит нужен новый, не правда ли?

– Не понимаю, к чему ты клонишь.

– Когда мой отец задумал закатить свой грандиозный бал?

– Через две недели.

Вителлус расплывается в довольной улыбке.

– Думаю, нам стоит его посетить.

Глава 50 - Истинность бывает жестокой

Во дворце стоит непривычная для буднего дня суматоха. Я вхожу в парадную, предвкушаю насыщенный событиями вечер.

Слуги бросают на меня косые взгляды, но я смело иду вперед по коридору, даже не думая даровать им ответные взгляды.

Где-то впереди играет оркестр. И мелодичная арфа сливается с нежным звучанием виолончелей. Эйвальд не знает, что я приду.

Никто не знает.

Проходит пара минут, и я оказываюсь у тронного зала. Поправляю пышное бальное платье, расшитое огненными нитями. Стоит мне вытянуть хоть одну, она сгорит на мне, превращаясь в крепкую броню. Спасибо фениксам – друзьями Вителлуса, что достали мне эту прелесть.

Стоит мне только переступить порог зала, я тут же натыкаюсь на шокированный взгляд Эйвальда.

– Нарвия, – лукаво произносит он, осматривая меня с ног до головы, – я знал, что ты появишься.

Он тотчас оказывается подле меня и пытается ухватить за руку, но я ловко выскальзываю и отстраняюсь.

– Правда? Не проще ли было попросить моего двойника постоять рядом с вами? Хотя зачем стоять, она ведь может выполнять все ваши прихоти.

Хитрая усмешка тут же пропадает с лица императора, он заметно серьезнеет. Он не любит, когда ему дерзят. Особенно женщина.

– Не устраивай сцен. Я понятия не имел, что это не ты.

– Значит вы решили, что я так просто готова запрыгнуть в вашу кровать?

Я по-прежнему не могу смотреть на него с необходимой долей цинизма. Слишком мало прошло времени, чтобы я забыла, каким он может быть.

– Ты столько раз делала мне омлет по утрам, что я решил – остальное выполнишь с неменьшей охотой.

Мне снова становится дурно находиться рядом с ним. Едва собираюсь ответить на очередную грубость, как зал взрывается в аплодисментах.

– Нам пора. Люди ждут.

– Что вы собираетесь им говорить?

– Правду, конечно.

– О чем правду?

До последнего надеюсь, что Эйвальд найдет в себе силы сознаться во всем, но он только презрительно улыбается.

– О том, как я счастлив, что я тебя встретил.

Он берет меня под руку и плавно выводит на свет. Гости взрываются в бурных овациях. Свет больно режет глаза, и я едва вижу, что происходит в противоположном конце зала, где ютятся мои друзья из Академии.

– Дорогие жители Оваземелья, – начинает торжественную речь император, – сегодня важный день для нашей Империи. Сегодня мы собрались здесь, чтобы отметить очередное значимое событие.

Он делает паузу, и гости снова поддерживают его одобрительными аплодисментами. Похоже, только я не жду от них ничего хорошего.

– Вы хорошо знаете, что в последние несколько лет сумрак сгущался у наших дальних границ. Лагерхемия, Цимбелла, Остерионелла – все они представляют для нас большую угрозу. Ежедневные нападения на стражей наших границ, похищения наших женщин и детей, грабежи и разбои совсем рядом со спокойными землями Оваземелья. Мы долго терпели это, не правда ли?

Разгоряченная после мощных снадобий публика радостно выкрикивает свое громогласное «да»!

– Мы пытались вести с ними переговоры, но эти люди не хотят нас понимать. Это решение далось мне с большим трудом, но оно было взвешенным и обдуманным. Я должен защитить Оваземелье, спасти людей, которые сейчас страдают от ежедневных нападок.

Зал замирает в ожидании кульминации. Решение императора определит судьбу нашего мира.

– Сегодня я объявляю войну Лагерхемии, Цимбелле, Остерионелле.

Несколько секунд публика пребывает в шоке. Не слышно ни оваций, ни восторженного свиста.

Мне хочется провалиться сквозь землю, чтобы не быть причастной к происходящему, но Эйвальд крепко держит меня за руку и не дает ускользнуть.

И тут…

Резкий грохот в фойе, словно на дворец обрушилось торнадо. Громадная люстра едва не падает на головы простых зевак, как внезапно дверь с грохотом отлетает в сторону, и в зал врывается огненный дракон.

– Никакой войны не будет, Черный дракон!

«Вителлус,», – думаю с нежностью и резко вырываюсь из рук шокированного Императора.

У меня есть всего пара секунд, чтобы сбежать.

Отпрыгиваю в сторону, я бесстрашно прыгаю вниз с императорского балкона.

– Я должен был это предвидеть, – с озлобленным смешком произносит Эйвальд, и тут же, под удивленные охи толпы, начинает превращаться. Сейчас они увидят, кто перед ними на самом деле!

Тем временем я оказываюсь в самой толпе. Несколько стражников уже мчат ко мне, чтобы задержать, а потом снова отвести на поклон к самопровозглашенному императору.

Не бывать этому!

До момента прибытия охраны остаются считанные секунды. Разгорячённая, после речи императора, я призываю все силы, которых теперь у меня предостаточно. Ну же… Что наколдовать? Огненный шар? Световой? А может оглушить противника?

Нет. У меня есть оружие получше.

Щелкаю пальцами, поднимаю голову и вижу, как на полной скорости ко мне летит моя сковорода. Ну наконец-то я использую ее по назначению!

Перехватив в воздухе металлический инструмент, я начинаю яростно отбиваться от приспешников Черного дракона.

В это же время над моей головой происходит не менее яростное сражение. Два дракона сцепились в смертельном танце, и никто не хочет отступать!

Вителлус ловко уворачивается от опасных атак своего отца, но никак не может выпустить испепеляющий огненный шар. Может помочь ему?

Когда с последним из ближайших охранников покончено, я ловко взбираюсь на стоящую в центре зала мраморную статую дракона. Мое верное оружие при мне, и я охотно размахиваю им, отбивая случайные атаки.

Быстро создаю в руках заклинание невесомости, и запускаю сковородку в свободный полет. Хоть бы прилетела в цель.

Драконы перемещаются по залу слишком быстро. Мне бы прицелиться… И вот Вителлусу удается обвить шею Эйвальда