Омлет для наследника дракона - Панна Мэра

– Ладно, ладно. Вот по этому переулку до конца. Дальше налево через ворота и выйдешь на прямую улицу до своего центра, – ворчит он наконец и указывает рукой на следующий поворот.

Поблагодарив незнакомца, я отправляюсь дальше.

Снова бреду по пустым улицам столицы, с ужасом отмечая, насколько бедными стали окраины великого Оваземелья, где некогда по улицам разливались золотые реки. Где же все это?

Сейчас передо мной лишь захолустный городишка с кучей бездомных, на которых сложно смотреть без слез на глазах.

Прохожу вдоль по переулку, ожидая увидеть впереди ворота, однако вместо этого натыкаюсь на высокую, неприступную стену.

Что–то явно не то… Я не могла сбиться с пути, потому что четко придерживалась оказаний мужчины. Но если это не я допустила ошибку, значит проблема крылась в другом. Этот господин мне солгал. Вот только зачем?

Едва мысль проносится у меня в голове, слышу громкий кашель за своей спиной. Неспешно оборачиваюсь и вижу злобную ухмылку мужчины с площади.

– А теперь снимай с себя одежду и все украшения, а не то останешься у нас в гостях навсегда, – усмехается он и лезет в карман.

Спустя секунду вижу как что-то сверкнуло у него в руке.

Глава 44 - Исповедь дракона

У меня нет ни секунды, чтобы подумать о своей дальнейшей судьбе. Решение приходит интуитивно.

Мне снова нужно собраться. Опять заглянуть внутрь себя и создать хотя бы световую сферу, чтобы усыпить бдительность нападающего.

Мужчина делает решительный выпад вперед, обнажая свое стальное оружие и едко мне ухмыляясь.

Ну же?! Где ты? Раньше призвать силу получалось, а сейчас я ее даже не чувствую.

– Ты не торопишься, красавица, жить надоело?

Отступаю назад, но натыкаюсь на холодный камень стены, возвышающейся за моей спиной.

– У меня украшений нет и денег тоже.

Всеми силами пытаюсь оттянуть момент нападения, но преступник все приближается.

– Тогда, как ты платишь за учебу? Если у тебя нет денег, значит у твоего жлобского семейства точно найдутся.

Чувствую, как постепенно разгорается в руке искра при упоминании моей семьи.

– Ну что ты решила? Отдашь все сама или тебе помочь?

Мужчина стоит в полуметре от меня, а я с ужасом осознаю, что моей силы не хватит даже для самого маленького заклинания. На что теперь надеяться?

– Я понял твои желания, куколка, – злобно ворчит мужик, неуклюже подскакивая ко мне, и в эту самую секунду, я решаюсь…

Разворачиваю корпус в сторону. Стремительный взмах ноги, и вот уже он корчится на коленях он боли.

У меня есть несколько секунд, прежде чем мужчина сможет встать и нанести ответный удар. Нельзя терять это драгоценное время.

Я отскакиваю от стены, аккуратно проскальзываю мимо нападавшего, который теперь проклинает меня самыми странными заклинаниями, а затем, вновь собрав все силы, бросаюсь наутек.

Дорога петляет между захолустными домиками, и я даже не могу себе представить, где я окажусь в конце этого забега. Позади вновь слышится топот. Очнулся значит.

Я ускоряю шаг и заворачиваю с очередной переулок. Сердце бьется, как бешенное, а я едва ли чувствую свои ноги. Вперед меня гонит только страх.

Пробегаю несколько кварталов, и лишь тогда позволяю себе оглянуться. Никого. Тишина. Никаких преследований.

– Вот ты снова и попалась!

Знакомый силуэт делает шаг из темной арки, соединяющей несколько дворов.

Пячусь назад, но тут же натыкаюсь еще на двоих здоровенных мужчин.

– Тебе не убежать, малышка, – бросает один из них, подмигивая своему подельнику.

На этот раз передо мной стоит восемь здоровенных мужчин. Видок у них, конечно, никак не внушающий доверия: перекошенные лица, выбитые зубы и злобный оскал.

Растерянно оглядываюсь. С трех сторон меня окружают пустые дома, преступники, и несколько заведений, из которых то и дело слышаться стоны и крики. И только лишь позади меня возвышается здание готического храма.

Какова вероятность, что он не заброшен, и там меня убить будет гораздо проще, чем на этой пустынной площади? Терять все равно нечего, и я решаю рискнуть. Разворачиваюсь и стремительно несусь туда.

Бугаи ошарашено наблюдают за моими попытками удрать, и тут же устремляются за мной.

Но я гораздо ловчее. Ловко перепрыгиваю лужи и кучи с нечистотами, и спустя несколько секунд оказываюсь у дверей храма.

Рывок тяжеленной двери и вот я внутри. Даже осмотреться не успеваю, как тут же прячусь под первой лавкой, что попадается на моем пути.

Проходит несколько минут, но незнакомцы, так и не появляются в дверях сей обители. Может это здание какого–то ордена?

Лишь сейчас решаю осмотреться.

Внутри просторно и сладко пахнет лесными травами. Размеренный, тусклый свет свечей придает таинственности помещению.

Это и правда похоже на место для совершения обрядов и ритуалов. Впереди под огромным стеклянным куполом расположился янтарный алтарь с красным бархатом, а около алтаря на коленях в гнетущей тишине сидит человек.

Подхожу ближе к мужчине, и тихо присаживаюсь на лавку позади. Кто знает, может мне вообще не положено здесь быть? Не хочу прерывать незнакомца от его обряда.

– Отец, если ты слышишь меня, – слышу хриплый голос незнакомца, – я не знаю, какой выбрать путь.

Тишина прерывается резким кашлем мужчины.

– Я был жесток, как ты учил. Я шел по костям и головам своих близких, ради нашей цели, но сейчас…

Я замираю, вслушиваясь в басистые нотки голоса мужчины, и никак не могу понять, где я могла их слышать.

– Сейчас она сеет во мне смуту сомнений. Рядом с этой женщиной я становлюсь другим. Отец, прошу, ответь мне. Не дай мне свернуть с пути из-за мимолетной напасти.

Мужчина замирает, и вдруг я отчетливо слышу стук его сердца. Размеренный, четкий пульс. Замираю и вслушиваюсь внимательнее. Холодок парализующего осознания пробегает по спине, ведь я уже услышала, как стучит это сердце.

– Отец, мне страшно делать этот шаг…

Последняя фраза, и у меня рассеиваются все сомнения. Это голос Эйвальда.

Едва мне приходит осознание, дверь в здание с грохотом открывается, и восемь, уже знакомых мужиков врываются внутрь.

– Вон она! – кричит самый главный из них.

Эйвальд тут же оборачивается, первым же делом встречаясь со мной взглядом.

Сперва он выглядит ошарашенным, но как едва завидев, кто пожаловал по мою душу, в нем просыпается Эйвальд Дапибус. Черный дракон во плоти.

Не