Королева Падали - Эйден Пирс

Белая шерсть покрыла его тело, на голове выросли огромные заостренные уши, а по бокам, где раньше были руки, выросли большие крылья с такой тонкой кожей, что можно было разглядеть сложную сеть проходящих по ним вен.

Гигантская белая летучая мышь взлетела в воздух, схватив меня за лодыжку и подняв с земли.

Едкий воздух трепал мои волосы и хлестал по лицу, когда мы опасно приближались к лаве.

Рев Маммона разнесся по крепости, когда он заметил нас сквозь дым и бросился за нами. Даже со мной в качестве балласта, Бельфегор казался легче и быстрее, паря в воздухе, в то время как громоздкая, пылающая фигура Маммона не могла за ним угнаться.

Из-за жары, скорости, с которой мы летели, и того, что вся кровь прилила к голове, меня охватила тьма. Когда я начала терять сознание, последнее, что услышала помимо очередного рыка Маммона, был голос Белиала, который звал меня по имени.

Глава 28

Рэйвен

В тот момент, когда я открыла глаза, увидела рога. Знакомые амулеты и цепочки, свисающие с них, мгновенно вызвали слезы на моих щеках.

— Ты плачешь… Почему? — паника в потоке вопросов Белиала заставила слезы течь еще большим потоком. — Кто тебя обидел? Это был Маммон?

— Я в порядке, я… я думаю. Я просто ненавижу, что это не реально. Ты на самом деле не здесь, — это был еще один сон, сила сливового волшебства объединяла наши разумы, пока я спала.

— Нет, сокровище, но я иду за тобой, — искренность в его серых глазах успокоила часть сокрушительной печали, бурлящей во мне. — Сесил раздобыл книгу души известного инженера, который уверен, что сможет сломать механизм в воротах. Он работает быстро и скоро закончит.

Услышав имя Сесила, я огляделась, но здесь никого не было. Мы были только вдвоем в гондоле, качающейся посреди реки Стикс, над нами возвышались огромные железные ворота пятого круга.

— Сесил здесь?

Он кивнул.

— И Хольга тоже.

На задней части гондолы была платформа, где, как я предполагала, должен был стоять паромщик, перевозя души, толкая весло за собой. Я практически видела, как Белиал стоит там, опираясь на весло, украшенное головами его братьев, с затуманенным взглядом, погруженный в мои мысли. Все это время Сесил пререкался с инженером в передней части судна.

— Я удивлена, что ты взял их с собой.

— Они настаивали, — на его изрезанных шрамами губах появилась улыбка. — И это хорошо. Я не ожидал, что будут ворота, они новые. Ну, новые в том смысле, что построены после моего последнего визита, который был несколько веков назад. Благодаря быстрому мышлению Сесила, я скоро попаду внутрь, убью Маммона, и мы сможем вернуться домой и оставить этот кошмар позади.

Домой.

Увидев мое измученное выражение лица, Белиал обнял меня своими сильными руками. Он сел на дно гондолы, прислонившись спиной к черному дереву, и притянул меня к себе на колени.

Обычно я бы почувствовала себя нелепо в такой позе, поскольку он держал меня на руках и мягко качал, как ребенка, но после всего, что я пережила, мне было нужно утешение его объятий.

— Что случилось? Расскажи мне все, Рэйвен.

— Я… — мой голос затих, когда я вспомнила последние мгновения перед потерей сознания, когда Бельфегор превратился в гигантскую белую летучую мышь. У меня скрутило живот, и охватило чувство беспомощности. Я не знала, что произошло после того, как я оказалась в небытие, но могла догадаться. — Я больше не в пятом круге. А если и в нем, то ненадолго. Бельфегор…

— Бельфегор? — красивое лицо Белиала стало мрачным. — Что он с тобой сделал?

— Маммон собирался съесть меня. Там был большой котел и повсюду гоблины. Были еще два других владыки, — сказала я с дрожью в голосе. — У одного вместо головы был большой глаз, а другой был каким-то монстром пауком.

— Паймон и Баал, Владыки Лени и Гнева, — Белиал выплюнул эти имена, как будто они были мусором. — Все они гребаные предатели.

— Бельфегор спас меня, — я нахмурилась. Нет, это было не совсем так. Я совсем не чувствовала, что меня спасли. — Но что бы он ни запланировал для меня…

Я не могла выразить словами, что, по моему мнению, сделает оборотень, просто потому, что не имела ни малейшего представления. Все, что у меня было — это тошнотворное чувство в желудке.

Я поняла, что мое предчувствие верно, когда уловила в светящихся глазах Белиала что-то, что показалось мне страхом.

— Если Бельфегор причинит тебе вред, прежде чем я смогу до тебя добраться… — он, казалось, не мог терпеть эту мысль достаточно долго, чтобы закончить фразу. — Я убью его, несмотря ни на что, но его голова не будет последней на весле. Там будет моя.

— Что? — я замерла, лед пронзил мои вены. — Ты имеешь в виду, что убьешь себя?

— Моя война не заключается в наказании демонов, которые похитили тебя. Я наказываю каждого демона, который причинил тебе боль. И чертовски уверен, что я первый в этом списке, малышка.

Я не думала обо всем, что он сделал со мной за последние пару дней, потому что похищение и спуск в нижние круги Ада отвлекали, но я не забыла все то дерьмо, которое он натворил. Убил Марка и сделал мне корону из его позвоночника. Заставил меня поспорить, дав надежду, что я смогу сбежать из его сада, полного плотоядных существ и трупов, за три дня, иначе стану его королевой — пари, которое я никогда не могла выиграть. Манипулировал мной, заставляя думать, что его вторая форма — это другой человек, заставляя меня доверять ему. Заставил меня влюбиться в него.

Я не совсем простила его, но было чертовски трудно оставаться на него злой.

— Зачем ты так надула губы? — хихикнул он, и на его лице вновь появилась эта властная, самодовольная ухмылка, от которой я становилась мокрой. — Злишься, что я собираюсь убить себя, как только спасу тебя? Если это сделает тебя счастливой, я позволю тебе самой это сделать.

— Я не убью тебя, черт возьми, — резко ответила я. — Я согласилась остаться, разве нет? И хочу быть твоей королевой. Твоей королевой. Мне не интересно править твоим старым пыльным королевством или восемью другими, расположенными ниже него, в одиночку.

— Ты так чертовски красива, когда злишься.

Я фыркнула.

— Неужели быть чертовски красивой, когда тебя похитили — это такой большой плюс?

Уголки его губ дрогнули, почти колеблясь. Она походила больше на маску, чем та, которую он носил